реклама
ЭКСПЕРТИЗА САЙТОВ НА СЛИВ ИНФОРМАЦИИ


реклама

proxy  статьи  библиотека  softice  free_юр.консультация  hard
рекламодателям  расшифровка штрих-кодов  links/add

http://kiev-security.org.ua

Содержание

Системное отличие традиционного и электронного документа

В.А. Конявский,

доктор технических наук,

В.А. Гадасин,

доктор технических наук,

 

Введение

На предыдущих этапах развития вычислительной техники при создании документа компьютер использовался как “большая пишущая машинка”, и воспринимаемое изображение на экране было адекватно электронному документу. Поэтому аналогия между традиционной (текст на бумаге) и электронной технологией отображения документа, между традиционным и электронным взаимодействием, была оправданной. Но уже сейчас, тем более в перспективе, адекватность электронного документа (ЭлД) и его визуального отражения скорее исключение, чем правило: представленный на экране или распечатанный документ кардинально отличается от исходного электронного, хотя и сформирован компьютером на его основе.

Налицо структурный, качественный сдвиг, переход на более высокую ступень абстрактного отображения — документ, ранее являвшийся исключительной прерогативой человека, теряет субъективизм, становится безличным, в каком-то смысле не зависящим от воли и сознания субъектов. Отчуждение электронного документа от человека растет беспрецедентными темпами: информационное взаимодействие людей замещается взаимодействием ЭВМ. Электронный документ перестает восприниматься человеком, но должен отвечать жестким детерминированным стандартам машинного интерфейса. Компьютеру безразличен смысл документа, для него “информация” — всего лишь маркированное особым образом подмножество двоичных символов. Электронная информация лишается содержания, смысла, знания, присущего ей в человеческой среде.

Человек перестает формировать документы, и ограничивается созданием правил формирования и преобразования электронного документа компьютером. Уже сейчас мы имеем огромное количество ситуаций, когда компьютер самостоятельно, без какого-либо вмешательства человека, создает новые электронные документы. Разрешение банка на получение клиентом денег из банкомата дается машиной, не человеком, при этом компьютер, а не человек, создает, запрашивает, получает, обрабатывает, передает, хранит более десятка ЭлД на каждую транзакцию. Почти все документы кредитно–финансовой сферы никогда не будут востребованы и/или увидены человеком. Лишь время от времени компьютер на основе огромного количества хранящихся в нем ЭлД формирует, опять-таки без непосредственного участия человека, сводный документ, который и анализируется мыслящим субъектом.

Человечество сталкивается с переломом, сопоставимым с изобретением письменности.

Локальный масштаб отдельных задач и вопросов, характерный для традиционного (аналогового) документооборота, перерастает в проблемы при электронном взаимодействии. Отметим только две важнейшие и, как можно показать, тесно связанные проблемы: первая имеет общественно–социальный характер — правоотношения субъектов, обусловленные использованием электронного документа; вторая носит технический характер — защита электронного документооборота. Для их решения нужна системно увязанная, достаточно полная, с прикладной точки зрения, теория электронного документа.

1. Ошибочность подобия традиционного (аналогового) и электронного (цифрового) документа

В течение многих веков отображение и восприятие информации осуществлялось на аналоговой, образной основе — передавались, принимались и первично обрабатывались образы. Человек воспринимает и читает не буквы, а слова, фразы, слышит не отдельные гармоники спектра, а звук в целом. Аналоговый мир — мир приблизительности, “похожести”, и потому “узнаваемости” образов. В макромире человека действуют законы аналогового взаимодействия, живой мир базируется на восприятии образов, но не цифр. Аналитическое мышление вторично, не случайно цифровую информацию может воспринимать только человек — высшая ступень эволюции.

Традиционные документы, называемые далее аналоговыми, создаются и используются только в аналоговом мире человека. И если компьютер всего лишь пишущая машинка, то, действительно, электронный документ можно рассматривать как аналоговый, только “напечатанный” на своеобразной “бумаге”–машинном носителе. Но этот период заканчивается, электронные документы действуют самостоятельно в своем новом, цифровом, мире. Там иные “правила игры”: априорно известные, детерминированные, точные. Игнорирование качественного отличия сущности электронного документа при решении крупных задач в сфере электронного взаимодействия может привести к крупным ошибкам, и даже сделать решение невозможным.

В качестве иллюстрации того, к каким абсурдным выводам можно придти, если опираться на подобие электронного и традиционного документов, приведем только три примера из опубликованных в открытой печати законов и разрабатываемых законопроектов государственного уровня. Это не отдельный результат, который можно было бы объяснить какой-либо субъективной причиной, например, неудачно выбранным словосочетанием для изложения в целом правильного положения. Это парадоксы в исходных понятиях, лежащие на поверхности, а не выисканные придирчивыми оппонентами. Только в цитируемых ниже документах можно указать еще десяток неверных положений, а если привлечь законопроекты в Интернете, то количество очевидных ошибок возрастает многократно. Это целая серия фактов, так как документы столь высокого статуса разрабатываются, обсуждаются, проходят многочисленные экспертизы и рецензируются не студентами, а специалистами.

1.1. Государственные законы “Об электронном документе” Республики Беларусь [1, ст. 9] и Туркменистана [2, ст.2], подписанные Президентами стран и введенные в действие, предписывают: — “Оригинал ЭлД существует только на машинном носителе. Все экземпляры (здесь и далее выделено нами) ЭлД, зафиксированные на машинном носителе и идентичные один другому, являются оригиналами и имеют одинаковую юридическую силу”.

Не будем говорить, что, по определению, оригинал единственен и не может существовать в нескольких экземплярах. Важнее практические аспекты. Трудно вообразить, что произойдет в кредитно–финансовой сфере, если эти законы будут неукоснительно соблюдаться. Платежное поручение, записанное на нескольких дискетах или переданное несколько раз, дает право на такое же число выплат. Коль скоро один из экземпляров ЭлД является основанием для получения денег, то отказ выдать деньги по второму противозаконен: экземпляры идентичны и имеют (по закону!!!) одинаковую юридическую силу.

Отмеченный парадокс есть следствие уподобления электронного документа традиционному (аналоговому — АнД). Можно говорить об экземпляре АнД — это реальный объект, но нельзя выделить “экземпляр” ЭлД — это виртуальное понятие, активизированный ЭлД нельзя зафиксировать. Является ли “экземпляром” кадр на экране монитора? а 10 кадров? а промежутки между сменой кадров? Можно ли указать, в какой точке пространства находится “экземпляр” ЭлД в фиксированный момент его передачи? Возникающая коллизия имеет такой же характер, как коллизия между макромиром аналогов, предметов, и микромиром элементарных частиц: можно зафиксировать предмет, но нельзя “остановить” электрон, существующий только в движении.

1.2. В разрабатываемых отечественных законопроектах федерального уровня в сфере электронного взаимодействия также содержатся некорректные положения. В проекте закона [3, ст. 2] предмет законотворчества, электронный документ, определяется как “… сведения, представленные в форме набора состояний элементов вычислительной техники, … могущей быть преобразованной в форму, пригодную для однозначного восприятия человеком”.

Корень слова “состояние” — “стоять”. Аналоговый документ постоянен во времени, и поэтому можно говорить о его состоянии. Но в цифровом мире такое скорее исключение, чем правило. Электронный документ статичен только в пассивном состоянии, когда хранится в памяти и не используется. В активном состоянии (обработка, передача, преобразование) ЭлД есть динамический объект, и говорить в таком контексте о состояниях “элементов ВТ” бессмысленно. Документ перманентно находится в стадии преобразования, в котором одновременно участвуют многие элементы ВТ.

Какой человек сможет за время, соизмеримое с аутентификацией факсимильной подписи, однозначно воспринять электронную цифровую подпись (ЭЦП), представляющую собой последовательность из тысячи нулей и единиц? Если руководствоваться цитированным определением, то придется считать, что ЭЦП не является частью электронного документа. ЭЦП предназначена для компьютера, не для человека, и неправомерно предъявлять к ней “человеческие” требования. Требование восприятия документа человеком справедливо, да и то частично, только для этапа преобразования электронного документа в аналоговый, если, конечно, такое предусматривается технологией информационного взаимодействия. Бессмысленно налагать на ЭлД, являющийся запросом банкомата о счете клиента, требование однозначного восприятия человеком, достаточно, чтобы запрос распознавался программой компьютера. Даже распечатка на принтере не отражает исходный электронный документ, это аналоговый документ, имеющий, правда, определенное отношение к исходному.

1.3. В проекте закона “Об электронной цифровой подписи” [4] основополагающее понятие, объект правового регулирования, определен следующим образом: — “Электронная цифровая подпись — последовательность символов, полученная в результате криптографического преобразования исходной информации с использованием закрытого ключа ЭЦП, которая позволяет лицу, владеющему открытым ключом ЭЦП, установить целостность и неизменность этой информации, а также владельца закрытого ключа ЭЦП”.

Опираясь на свойства подписи традиционных аналоговых документов и игнорируя кардинальное отличие электронной среды от аналоговой, законодатели неминуемо приходят к правовому парадоксу. Обычной подписью, действительно, владеет и пользуется автор и только автор. Открытым и закрытым ключами ЭЦП владеет отправитель (автор), но не адресат, последний не может владеть открытым ключом, но может пользоваться им. Владение и пользование в праве есть разные категории. Владельца закрытого ключа не надо устанавливать, и никакое преобразование информации не требуется, владелец известен заранее по его открытому ключу. Открытый ключ потому и называется так, что доступен, вообще говоря, любому субъекту. Просто для анализа сообщения с неизвестной ЭЦП придется перебрать миллионы доступных адресату открытых ключей.

Строго говоря, электронная цифровая подпись есть математическое преобразование, позволяющее с вероятностью, обеспечивающей правовую однозначность, аутентифицировать субъектов, принимающих участие в формировании и преобразовании данного электронного документа. Принципиальным для ЭЦП является ее зависимость от подписываемого документа, в то время как традиционная подпись принципиально должна быть постоянной. В частном случае ЭЦП может выполнять в электронном документе указанную в законопроекте функцию традиционной подписи: аутотентифицировать автора полученной информации. Это лишь один из способов применения преобразования, называемого ЭЦП, для целей аутотентификации. В соответствии с законопроектом другие методы аутотентификации на основе ЭЦП субъектов, причастных к обработке ЭлД, не имеют юридической силы.

1.4. В Интернете представлен целый ряд проектов федеральных законов в сфере электронного взаимодействия, например, “О предоставлении электронных финансовых услуг”, “Об электронном документе”, “Об электронных сделках”, и др. В отдельных проектах устанавливается, что электронный документ не может иметь копий в электронном (физически подобном) виде, и при этом, как ни странно, может иметь бумажные (кардинально иной природы) копии. Можно предположить, что данное предписание обусловлено возможностью точного копирования ЭлД, и тогда любой “экземпляр” документа считается “оригиналом”. Ошибочность последней посылки рассмотрена выше в пп.1.1. Но даже если ее принять, запрет на электронные копии означает, фактически, невозможность ведения электронных архивов документов. В таком случае документ, например, десятилетней давности из архива должен будет заверяться ЭЦП так же десятилетней давности. За долгий период хранения документа открытый ключ автора, скорее всего, аннулирован и/или утрачен, так что подлинность ЭлД установить будет невозможно. Электронный документ из архива должен заверяться действующей в данный момент ЭЦП его (архива) владельца, т.е. должна предоставляться электронная копия архивного ЭлД. Что произойдет, если электронные копии запретить?

В тех же проектах устанавливается, что электронные документы должны сохранять формат, в которых они сформированы, переданы или получены. Выходит, что ЭлД нельзя архивировать. Или, что электронный документ есть документ, зафиксированный на машинном носителе. В режиме хранения это так. Но что делать с активизированным ЭлД, находящемся в процессе обработки, преобразования, передачи? Где он зафиксирован? По проекту закона — это не электронный документ, поскольку статически не зафиксирован.

Статистическая значимость количества ошибок в столь важных позициях ответственных документов, разрабатываемых разными коллективами и в разных странах, исключает субъективные причины. Должна существовать объективная платформа для их появления и тиражирования. Как всегда бывает при революционных (в том числе, научных, технических, технологических) перестройках, сознание, менталитет человека не успевает за фактическими изменениями. Человек воспринимает документ как единое целое, как некий образ, предмет, компьютер реагирует на элементарные составляющие ЭлД, на отдельные символы. Отличие традиционного документа от электронного столь же кардинально, как отличие макромира аналогов, предметов, от микромира атомов, элементарных частиц.

Конечно, законы необходимо отражают доминирующее в обществе представление об объекте законодательства, иначе шансы на их одобрение большинством невелики. К сожалению, как мы видим, в сфере правового регулирования электронного взаимодействия преобладает подход, опирающийся на понятийную базу обмена информацией посредством традиционного (аналогового) документа.

2. Аналоговая и электронная среда существования документа

Возникает резонный вопрос: — “Какие же различия между электронным и аналоговым документами лежат в основе невозможности применения традиционных представлений?” И аналоговый и электронный документы содержат идентифицированную информацию, так что их содержательное описание одинаково. И тот, и другой есть средство, используемое для обеспечения взаимодействия субъектов экономики. Оба являются документами, пусть даже изготовленными по разным технологиям. Так ведь, и АнД может быть рукописный, машинописный, а может быть создан на основе последних технологических достижений, например, денежная купюра. Более того, на прежних этапах развития вычислительной техники, 10, 20, 30 лет назад, особых недоразумений, обусловленных спецификой технологии изготовления ЭлД, не возникало.

Единственное, что кардинально изменилось с тех пор, это среда функционирования электронного документа. Раньше электронная форма документа была всего лишь технологическим эпизодом в его жизненном цикле, тогда он именовался как “документ на машинном носителе”. Документ предназначался для человека и существовал как электронный только в интервале между формированием на ЭВМ и распечаткой на принтере, все остальное время — в традиционном исполнении. На современном этапе для огромного количества документов, которые и понимаются как ЭлД, электронная форма становится постоянной в течение всего, или почти всего, жизненного цикла.

Конструктивное обсуждение свойств, характеристик, назначения документа не имеет смысла, если не исходить, хотя бы в достаточно общем виде, из свойств среды его существования. В рамках этой среды документ применяется, функционирует: создается, обрабатывается, хранится, передается, уничтожается. Говорить “вообще” о документе столь же бесплодно, как о скорости или длине тормозного пути автомобиля при строительстве гаража. Документ действенен только в рамках определенных технических, технологических, экономических, социально–политических ограничений, которые и характеризуют среду существования.

Таким образом, отличие электронного и аналогового документов обусловлено их предназначенностью для функционирования в совершенно разных средах существования: электронной — среде программных и технических средств вычислительной техники; аналоговой — среде мыслящих субъектов, людей. К этим двум структурным составляющим информационного взаимодействия субъектов необходимо добавить третью — интерфейс между аналоговой и электронной средой. Вытекающие отсюда особенности электронного взаимодействия и электронного документа рассматриваются далее.

Коль скоро деление документов на аналоговые и электронные обусловлено технологией, применяемой для отображения и движения содержащейся в них информации, то и среда существования документа должна характеризоваться технологией взаимодействия элементов среды с документом. Из общих соображений следует, что в таком случае должен выполняться принцип симметрии: каждой категории функциональных характеристик среды существования аналогового документа соответствует категория среды существования электронного документа. Наиболее общие соответствия очевидны: будь то АнД или ЭлД, имеют смысл понятия “создание”, “формирование”, “обработка”, “передача”, “хранение” документа.

В рамках среды существования можно говорить о “правах” и “обязанностях”, которые документ налагает на элементы, образующие среду. Мы взяли в кавычки эти слова, так как “права” и “обязанности” характерны только для мира людей. Среда существования вполне может быть образована и неодушевленными объектами – это известно в теории интеллектуальных систем. Тогда эти термины надо заменить, например, на “возможности” и “ограничения”. При таком подходе документ, объективная реальность, существующая вне нашего сознания, оказывается тесно связанным с внешними условиями, диктуемыми средой его существования.

Традиционный документ есть аналоговое отображение информации, закрепленное на твердом носителе и рассчитанное на непосредственное восприятие субъектом–человеком. Субъект обладает знаниями, способен к восприятию графического представления информации, ее “пониманию” и обработке посредством мышления. Базой восприятия является органически присущий человеку мощнейший аппарат распознавания образов, позволяющий ему отождествлять компоненты документа со сформированными в сознании эталонами. Аналоговый документ имеет место только в общественной среде мыслящих субъектов — аналоговой среде существования. “Понимать” и адекватно реагировать на АнД может только мыслящий субъект.

Документ есть явление социальное, его цель — формальное основание тех или иных действий субъектов, взаимодействующих при его помощи. Поэтому трактовка документа субъектами не может быть произвольной, иначе ни о каком взаимодействии, предполагающем взаимную обусловленность их поведения, не может быть и речи. Следовательно, существует некоторая внешняя сила, задающая законы формирования и восприятия человеком аналогового документа. Текст документа должен удовлетворять многочисленным правилам языка и письменности, стиль изложения должен соответствовать неформальным этическим ограничениям профессиональной среды, оформление должно быть выполнено на основе действующих стандартов. Даже объем и содержание документа ограничено достаточно жесткими рамками его функционального назначения. В роли диктатора выступает как формальный представитель общества — государство, так и неформальный — сложившийся менталитет, обычаи и правила общественного поведения.

Распространенное мнение, что человек формирует и обрабатывает традиционный документ самостоятельно, произвольно, при более тщательном рассмотрении оказывается неверным. Создатель документа далеко несвободен в своих действиях и должен подчиняться весьма жестким правилам и ограничениям. Произвол возможен в весьма узком диапазоне, несопоставимом по масштабам с теми правилами, которые обязаны выполняться в аналоговом документе. Ограничения кажутся настолько естественными и “само собой разумеющимися”, что их влияние зачастую не замечается. Аналоговая среда допускает небольшие отклонения поведения ее элементов (субъектов) от общепринятых стандартов, в целом — это среда приблизительности, похожести.

При создании, обработке и хранении аналогового документа общество, профессиональная среда непосредственно или через своих представителей (государство, организация, группировка, семья) выступают относительно субъектов информационного взаимодействия в качестве некоей “внешней силы”. Соблюдение диктуемых этой силой формальных и неформальных приказов и распоряжений поощряется, а их нарушение наказывается. Человек всего лишь интеллектуальный исполнитель, действующий в рамках довольно жестких общественных предписаний. Общество, группировку, нельзя отождествлять с каким-либо отдельным человеком, это качественно иное образование. Как часто приходится слышать, говорить, думать: — “Как человек я с этим согласен, но как гражданин (руководитель, начальник, отец) должен сделать следующее”.

Аналоговая среда существования документа — система субъектов (людей), структурно объединенных в единое целое и взаимодействующих на основе диктуемых обществом неформальных (язык, традиции, обычаи и пр.) и формальных (нормативная правовая база) правил обработки, хранения и передачи информации, представленной в образной форме. Правила вырабатываются обществом, внешней относительно любого субъекта силой, и базируются на причинно–следственных взаимосвязях различных явлений (образов), сформировавшихся в процессе развития и становления общества.

Перейдем к электронному документу. Несомненно, среда существования ЭлД должна образовываться элементами, способными реагировать на документ, эта среда обозначена электронной. Есть ли в этой среде место человеку, может ли человек воспринимать электронный документ? На первый взгляд, вопрос риторический, и очевиден утвердительный ответ, аргументируемый “неоспоримым” доводом, что предназначенное для человека изображение документа на экране монитора или его распечатка на принтере и есть электронный документ. Попробуем проанализировать это утверждение.

Распечатка — документ на бумажном носителе, следовательно, это аналоговый документ. Изображение документа на экране монитора ничем принципиально не отличается от проекции аналогового документа–диапозитива на киноэкран или от воспроизведения голограммы. Происходит неявная подмена объекта: вместо исходного, электронного документа, мы говорим о производном документе, аналоговом. Это два разных, хотя и функционально связанных, документа. Печатание на принтере или изображение на мониторе по существу есть конкретная технология изготовления аналогового документа, наравне с рукописным, машинописным, типографским. Носитель также может быть различным – бумага, береста, пергамен, монитор. Способ восприятия и способ изготовления далеко не одно и то же: аналоговый документ предназначен для человека, электронный — для компьютера.

Экран монитора есть граница (интерфейс) между электронной и аналоговой средой существования: “снаружи” монитора аналоговая среда, “внутри” — электронная. “Снаружи” документ рассчитан на восприятие субъектом среды, человеком, значит, это документ в аналоговой форме. “Внутри” монитора документ предназначен для обработки неодушевленными объектами электронной среды, он представлен в виде последовательности (множества) сигналов, импульсов. Эта последовательность не может непосредственно восприниматься человеком, она предназначена для воздействия на объекты совершенно иной физической природы, являющиеся элементами электронной среды существования документа.

Человек вынужден ограничиваться восприятием иного, аналогового документа, имеющего некоторое отношение к исходному ЭлД. Количественно это может быть достаточно далекое отношение: например, страница текста — это порядка 1500 байт информации, тогда как в памяти ЭВМ она занимает в несколько раз больший объем при графическом формате представления, или — меньший, при использовании архивирования. Отождествлять ЭлД и “картинку” это примерно то же самое, что приравнять секретаря его руководителю.

Становится очевидным, что кардинальное отличие физической среды существования документа ведет к принципиальному отличию электронного и аналогового документов. Электронный документ есть цифровое отображение информации, носителем которого являются средства вычислительной техники и информатики. ЭлД непосредственно воспринимается только объектом электронной цифровой среды — техническим или программным средством. Только объект электронной среды может обрабатывать электронный документ: выполнять априорно заданное детерминированное преобразование входного ЭлД в выходной ЭлД. Электронный документ имеет место только в электронной (цифровой) среде существования.

Тогда какова роль человека в электронном взаимодействии? Что же, человек исключается из электронного взаимодействия, и электронный документ создает (формирует) не человек, а машина? Приведенные соображения ведут к утвердительному ответу: — “Электронный документ создается и/или формируется машиной, но не человеком”. Некорректное определение содержания терминов “исключается”, “создает (формирует)” приводит к неявному переносу сложившихся в аналоговой среде понятий за область их значимости. При создании аналогового документа человек весьма ограничен в своих действиях, правила и ограничения задаются внешней по отношению к субъекту силой — обществом, которое можно считать “руководителем”. Так, принято говорить, что законы не имеют авторов, они создаются и принимаются обществом.

Тем не менее, никто не говорит, что АнД создается обществом, но считается, что документ создается конкретным человеком. А вот по отношению к электронному документу “правила игры” меняются, хотя несомненным является сохранение логических позиций анализа вне зависимости от технологии формирования и обработки документа. В электронном документообороте человек выполняет такую же роль, как общество — в традиционном. Человек, распоряжающийся электронной средой существования ЭлД, является “внешней силой”, “высшей инстанцией”, “диктатором” по отношению к элементам среды, он устанавливает “правила игры”: выбирает стандарты технологического взаимодействия, архитектуру среды, выбирает сами элементы — технические и программные средства. Известен афоризм: — “Машина может все, а задача человека — ограничить ее, заставить делать только то, что нужно”. То же самое делает и общество по отношению к человеку в аналоговой среде.

Говоря о традиционном документе, люди, оставаясь в рамках среды существования АнД, обходятся без упоминания общества, сводят задачу к взаимодействию его элементов посредством документа. И такой подход оправдан многовековой практикой традиционного информационного взаимодействия. Однако, как только дело касается электронного документа, вводится внешний объект относительно среды существования электронного документа — человек. Хотя уже сейчас мы имеем огромное количество ситуаций, когда компьютер самостоятельно, без какого-либо вмешательства человека, создает новые электронные документы. Платформа анализа должна быть единой: если в аналоговой среде рассматриваются только прямые участники информационного взаимодействия, то и в электронной надо поступать также.

Теперь можно рассмотреть наиболее частый аргумент в пользу непосредственного взаимодействия человека с ЭлД: “Именно человек создает электронный документ, нажимая на буквы–клавиши клавиатуры. Каждая отдельная буква есть, пусть очень короткий, но все-таки аналоговый документ, значит, аналоговый документ существует в электронной среде”. На самом деле, в электронную среду вводится не аналог, а совокупность из нескольких двоичных сигналов, это, пусть и “очень короткий”, но электронный документ: машина воспринимает не АнД–букву, но ЭлД–знак. Чтобы убедиться в этом, достаточно, например, перейти от русского алфавита к английскому: клавиша (буква) та же самая, но образ иной. (Для сравнения, слово “документ” при наборе на латинице будет введен как “ljrevtyn”.) Значит, это не человек, но компьютер “решил”, что вводить.

При создании электронного документа на машине реализуется априорно заложенная в компьютер программа формирования итогового электронного документа из других, инициированных воздействием человека на клавиатуру, уже находящихся в ЭВМ “маленьких ЭлД” — байтов символов, соответствующих буквам. Инициировать ЭлД, запустить процесс, нажать на клавишу, “повернуть рубильник”, далеко не одно и то же, что создать документ, реализовать процесс. Для запуска не требуется восприятия человеком электронного документа.

Воспринимать цифровую последовательность может только компьютер, и не может человек. Среда существования электронного документа образована объектами цифровых технологий. Но здесь реакция на документ объектов среды, программных и технических средств вычислительной техники, диктуется не обществом, как в случае с АнД, а непосредственно владельцем и/или пользователем компьютера: выбранными архитектурой, стандартами, параметрами технических и программных объектов. Создается свой, цифровой (электронный) мир существования документа.

Электронная (цифровая) среда существования — система объектов (технических и программных средств вычислительной техники), взаимодействующих на основе формальных правил (архитектура, стандарты, технические параметры устройств, языки программирования и пр.) обработки, хранения и передачи информации, представленной в цифровой форме. Правила устанавливаются внешней силой относительно любого элемента среды, человеком, и базируются на объективных физических и логических законах.

3. Системные особенности аналоговой и электронной (цифровой) среды существования документа

Говоря об аналоговом документе, всегда по умолчанию неявно подразумевают аналоговую среду существования. Точно также, рассматривая электронный документ, мы должны исходить из законов электронной среды существования. “Очеловечивание” ЭлД, перенос понятий аналогового взаимодействия в электронную среду, ведет, как показано в разделе 1, к абсурдным результатам. Качественное отличие аналогового и электронного документов является следствием разных, в системном масштабе, характеристик аналоговой и электронной среды их существования.

3.1. Образное восприятие и обработка информации элементами аналоговой среды

В конечном итоге документ есть посредник при интеллектуальном взаимодействии субъектов, так что и аналоговая и электронная форма его существования, по сути, есть ни что иное, как некоторые технологии, основанные на присущих мыслящему субъекту способах восприятия и обработки информации. Для аналогового документа это очевидно непосредственно, для электронного документа косвенно: законы и правила взаимодействия объектов электронной среды выбираются человеком с учетом как физических законов, так и законов мышления.

Общеизвестно существование двух качественно отличных видов мышления: эмоциональное (образное) и аналитическое (абстрактное). В чистом виде каждый из способов встречается редко, обычно эмоциональное и аналитическое протекает совместно. С диалектической точки зрения образное и абстрактное мышление неразделимы, но в подавляющем большинстве ситуаций можно говорить о преобладании того или иного вида. Поэтому для конкретизации системных характеристик среды, где эти виды доминируют, мы “огрубляем” дальнейшие рассуждения, абсолютизируя выделяемые особенности.

Эмоциональный способ основан на образном восприятии: узнавании некоторого предмета, процесса, явления “в целом”, отождествлении его с имеющимся “представлением”. Формирование образа основано на имеющемся опыте, знаниях человека. Этот опыт может быть заложен генетически, и тогда говорят об “опыте” предыдущих поколений, кристаллизованном естественным отбором. Например, узнавание звука, изображения, запаха и т.д. Это может быть реальный опыт, накопленный обществом, обобщенный обществом в виде знания, и переданный обществом человеку в процессе его обучения. Обучение есть процесс преобразования знания общества в знания конкретного человека. Язык, письменность, понятийная база и т.д. — все это результат эволюции общества, переданный и закрепленный в индивидууме в процессе его обучения.

Цель обучения — выработка адекватной реакции субъекта на класс “похожих” объектов. Концепция обучения — последовательное предъявление субъекту серии аналогов, незначительно отличающихся объектов одного и того же класса, и закрепление (поощрение или наказание) правильной реакции на образ. Появление предмета вызывает цепную реакцию неразделимых, и потому кажущихся одновременными, процессов: выявление характерных, реперных точек; отождествление их с закрепленными в процессе обучения в сознании; идентификация образа; трансформация образа в понятие. Образное восприятие принципиально есть целостный одномоментный (die Gestalt, нем.) процесс.

Природа образного восприятия до конца не раскрыта. В нашем случае важно, что на “входе” человеку предъявляется некое бесконечное число точек, а “на выходе” формируется образ, идентифицируемый некоторой конечной совокупностью понятий. Мы “читаем” не буквы, а слова, фразы; “видим” не “кусочек” картины, а всю или значительный фрагмент; “слышим” не отдельную гармонику, а звук в целом. Результат образного узнавания в общем случае неоднозначен, приблизителен: предъявленный образ похож на закрепленный в процессе обучения. Восприятие аналогового документа базируется на образном мышлении, интерпретации его содержания на основе знания, опыта, которым обладает субъект, взаимодействующий с документом. Здесь понятие информации как знания, сведения уместно и содержательно, но понятие однозначности в аналоговой среде существования документа должно трактоваться достаточно широко: образное мышление принципиально базируется на “похожести”, “приблизительности”.

3.2. Логическое восприятие и обработка информации элементами электронной среды

Аналитическое мышление абстрактно, основано на установлении причинно–следственных связей некоторых характеристик предмета, процесса, явления на основе совокупности абстрактных, логических правил типа: — “Если выполнено a, b, c, … , то справедливо A, B, C, … ”. Неважно, осознает ли человек эти правила в чистом виде, важно, что он их неявно использует в процессе аналитического мышления. Для аналитического мышления характерна детерминированность, однозначность результата. Если однозначный результат не может быть получен, то необходимо уточнить исходные посылки. В наиболее чистом виде абстрактное мышление характерно для математики.

Логика базируется на конечном числе исходных положений, вводимых аксиоматически: определения базовых объектов и понятий, аксиом, операций и правил действия с логическими понятиями и объектами. Все остальные результаты по существу есть прямое следствие, однозначно вытекающее из принятой аксиоматической базы. В этом сила, но в этом и слабость логических заключений: для любого, пусть даже очень “неочевидного”, сложного логического вывода достаточно крайне ограниченной исходной базы, но сам процесс установления справедливости заключения может состоять из огромного числа промежуточных этапов. Аналитическое мышление, как базирующееся на логике, принципиально есть дискретный процесс, имеющий последовательный характер. Мы говорим “характер”, поскольку достаточно часто процесс распараллеливается, однако число каналов обычно много меньше числа последовательных этапов получения конечного результата.

Коль скоро логическая обработка приводит к однозначному результату и базируется на конечном числе исходных положений (аксиом), то этот процесс может быть формализован: итоговый результат получается на основе алгоритма — набора точных инструкций (предложений), описывающих как получить решение определенной задачи. Английский математик Алан Тьюринг предложил очень простую формальную систему, которая, тем не менее, настолько богата, что способна воспроизводить чрезвычайно широкую гамму алгоритмов. Так называемая “машина Тьюринга” реализует предложенную им формальную систему. Эта работа стала теоретической базой для создания современных ЭВМ. Зачастую даже определяют алгоритм как такую последовательность операций, которая может быть реализована машиной Тьюринга.

Электронные технологии есть прикладная реализация логических правил. Так как инструкции алгоритма точны, то каждой из них можно поставить в соответствие некоторое число, и тогда реализация любого алгоритма сводится к операциям с числами. Естественным образом мы приходим к цифровой обработке информации. Электронное взаимодействие, базирующееся на точных логических правилах преобразования информационных сигналов, и понимается нами как среда цифровой обработки информации. Если выше, называя электронную среду цифровой, мы характеризовали технологическую реализацию, то сейчас выявлена фундаментальная основа такой эквивалентности.

Принципиальное различие логического и образного мышления объясняет невозможность адекватного описания электронного документа в категориях аналогового восприятия: среди дискретных этапов получения точного результата не может быть приблизительного. Допущенная на любом из промежуточных этапов ошибка приводит к неверному ответу. В электронном документообороте должна существовать своя специфическая понятийная база. Тезис, что при электронном документообороте машина самостоятельно формирует и создает электронные документы, не должен вызывать неприятия: если обработка и формирование реакции на документ есть строго формализованная последовательность операций, то это возможно. И это уже реализовано, например, в финансовых компьютерных системах. И как только в документооборот включается человек, то это означает выход из электронной среды в аналоговую.

3.3. Бесконечность, непрерывность, статичность множества – модели документа в аналоговой среде. Целостный характер восприятия АнД

Качественная несопоставимость образного и логического восприятия и обработки информации отражается в радикальных различиях математических моделей, описывающих аналоговый и электронный документы. Если документ интерпретировать в виде множества, то задача сопоставления аналогового и электронного документов сводится к изучению свойств соответствующих множеств. Ограничимся понятийным уровнем, заведомо огрубляя строгие математические термины. Так как нас интересуют процессы восприятия и обработки документа субъектом аналоговой или объектом электронной среды, то, прежде всего, надо уточнить, что же именно воспринимается, и что именно обрабатывается. Понятия аналоговой и электронной среды, образного и аналитического восприятия создают необходимые стартовые предпосылки для анализа.

Начнем с аналоговой среды. Исходным для формирования образа документа является предъявление субъекту некоторого предмета (лист бумаги с текстом), образованного совокупностью (множеством) элементов. Множество, моделирующее аналоговый документ, организовано по некоторым законам: положение любого элемента относительно остальных удовлетворяет определенным ограничениям, не жестким (лист можно свернуть, согнуть и т.д.), но и не произвольным (лист нельзя разорвать). Элементы множества могут принадлежать разным классам: отличаться по цвету, структуре, плотности и т.д. Не обязательно двумерное размещение элементов, достаточно вспомнить вклеенную в “толщину” денежной банкноты полоску с указанием номинала. Отсутствие такой полоски свидетельствует о подделке банкноты, т.е. лишает ее статуса документа.

Важно, что образ документа создается всем множеством элементов различных типов, в том числе, и носителем информации, а не каким-либо подмножеством. Другое дело, что требования к образу аналогового документа не имеют четких границ, не носят пороговый характер. Оторванный уголок листа или пропущенная буква в тексте не меняют идентификацию объекта как документа. Но если отрывать все большую и большую часть, то наступает момент, когда предъявляемый лист с текстом уже не будет идентифицироваться субъектом среды как документ. Конечно, элементом больше или меньше, не всегда имеет значение, существенно, что образ аналогового документа создается множеством с очень большим количеством элементов. Можно полагать, что множество как математическая модель аналогового документа содержит бесконечное количество элементов (имеет бесконечную мощность).

На первом этапе восприятия аналогового документа содержащаяся в нем информация не играет никакой роли. Оформленное в соответствии с устоявшимися стандартами письмо фирмы на японском языке будет восприниматься как документ, хотя для субъекта совокупность иероглифов не является сведением, знанием, информацией (согласно определениям аналоговой среды). Существенно лишь соответствие сложившимся у человека представлениям о стандартном облике служебных документов, создаваемом носителем и расположением темных и светлых элементов его поверхности.

Любой документ может содержать только конечный объем информации, понимаемой как сведения, знания. Это утверждение очевидно хотя бы из тех соображений, что в противном случае можно было бы изложить все знания мира “на одной странице”. Такой же результат вытекает из конечности различных информационных символов (знаков), содержащихся в тексте документа. В принципе для отображения информации документа достаточно конечного подмножества элементов из того бесконечного множества, которые образуют сам документ. И это было бы достижимо, если каждой идентификации информационного символа (буквы, знака) соответствовало бы одно и только одно его изображение.

В аналоговой среде подобное невозможно в силу принципиальной приблизительности образного восприятия. Здесь одной и той же идентификации соответствует бесконечное число вариантов изображений символа. Но бесконечное число модификаций может быть получено, только если образ знака образуется бесконечным числом элементов. Даже точка в аналоговом изображении есть совокупность очень близко расположенных точек меньшего размера, сливающихся, при взгляде со стороны, в более крупную. Таким образом, информация аналогового документа отображается подмножеством бесконечной мощности.

Итак, согласно модели, на “вход” субъекта поступает бесконечное множество элементов, воспринимаемое им как образ документа. Далее субъект выделяет из этого множества подмножество, опять-таки бесконечное, которое воспринимает как образ информации. Переработка бесконечного множества точек образа приводит к конечной совокупности идентификаторов: букв, слов, фраз. И только затем, в результате обработки конечного множества, человек приходит к трактовке информации как к сведению, знанию. В аналоговой среде всегда должен существовать особый этап, качественно отличный от всех других, этап перехода количества в качество, этап перехода от бесконечного к конечному.

Так как за конечное время можно обработать только конечное число сигналов, то входное бесконечное множество должно быть организовано таким образом, чтобы его можно было описать на основе выборки конечного числа элементов. Это свойство обозначим как непрерывность множества, отображающего информационные знаки в аналоговом документе. (Непрерывная функция, содержащая бесконечное число точек, с любой наперед заданной точностью может быть описана конечным числом промежуточных значений.) Мы используем понятийную трактовку, хотя с позиций математики это не совсем корректно: понятия, характеризующие структуру множества (мощность, непрерывность, плотность, компактность, сепарабельность и пр.), достаточно специфичны и строго определены.

На практике непрерывность не кажется столь очевидной и обусловленной. Например, текст документа напечатан игольчатым принтером, вроде бы на человека воздействует конечное дискретное множество точек. Или типографская иллюстрация, представляющая собой совокупность цветных точек. Но мы забываем, что при распознавании знака здесь сопоставляется расстояние между соседними точками с расстоянием между соседними знаками, а расстояние, длина, есть не что иное, как мера на множестве, в данном случае представляющем собой бесконечное число точек листа, на котором напечатан текст. Если расстояние между точками настолько велико, что взгляд охватывает только две соседние точки, формирующие букву, то, двигаясь по часовой стрелке от левой нижней точки буквы н, ее легко принять за букву P. Чтобы распознать букву, необходимо видеть все пространство, бесконечное множество точек. Ликвидируем непрерывность, разбросав “соседние” буквы по определенному закону по поверхности листа (именно так делается при использовании шифров замены, когда “соседние” точки исходного изображения перемещаются в разные области). В этом случае, например, изображение черно–белых клеток шахматной доски сводится к некоторому серому фону [5, с. 129]. А ведь вся информация сохранилась неизменной, и клетки доски могут быть однозначно восстановлены в силу обратимости алгоритма.

Субъект аналоговой среды обладает способностью к выделению из воспринимаемого им бесконечного непрерывного множества конечного подмножества реперных точек, которые и обрабатывает в дальнейшем: создает образ буквы, ассоциирует в слово конечное число букв, отождествляет слово с его значением, объединяет значения конечного числа слов в виде сведения. Вся обработка ведется над конечными множествами, что принципиально возможно, но этап перехода от бесконечности к конечности, от непрерывности к дискретности в аналоговой среде обязателен. Реперные точки не заданы заранее, каждый раз, когда мы смотрим на изображение символа, мы выделяем разные подмножества, пусть и близкие относительно предыдущего восприятия. Это не влияет на результат в силу непрерывности входного множества-знака, но это означает, что сама проблема выбора реперных точек требует одномоментного воздействия всех элементов входного множества.

Вот в какой тесный узел оказываются завязанными свойства бесконечной мощности и непрерывности множества — математической модели аналогового документа, и свойство целостного восприятия этого множества субъектом аналоговой среды. Любое из свойств обусловлено остальными, и потому не может быть исключено. В реальном мире бесконечность, непрерывность, целостность не осознается, это математическая идеализация, своего рода предельный случай. Но, как любой предельный случай, позволяет выделить и объяснить принципиальные особенности объекта, процесса, явления.

Нельзя за конечное время скопировать бесконечное число элементов, значит, не могут быть изготовлены два тождественных аналоговых документа. Любые два АнД обязательно чем-то отличаются, каждый из них имеет индивидуальные особенности, один отличается от другого, их можно сопоставить, они различимы. В данном случае различимость — это ресурс классификации. В зависимости от степени различий множеств, представляющих два документа, можно выделить “идентичны” документы, различные “экземпляры” АнД, “подлинник” и “копию”, и т.д.

Для того, чтобы бесконечное множество элементов можно было бы воспринять за конечное время, необходимо одномоментное предъявление субъекту этого множества или, по крайней мере, его значительной части. Но это означает существование в данный момент всего множества (или фрагмента) целиком, т.е. свойство фиксированности является принципиально присущим аналоговому документу.

Так как в бесконечном количестве элементов аналогового документа как множества, собственно информация (не образ, но смысл), эквивалентна конечному подмножеству, то налицо огромная избыточность аналогового документа. А любая избыточность есть ресурс для решения прикладных задач, в том числе, для обеспечения защиты аналогового документа. Яркий пример — защита подлинности денежной купюры.

3.4. Конечность, дискретность, динамичность множества – модели документа в электронной среде. Последовательный характер восприятия и обработки ЭлД

Все информационные технологии, реализуемые на основе средств вычислительной техники и информатики, базируются на использовании законов логики. Логический вывод есть последовательная цепочка детерминированных заключений, и ни одно из заключений нельзя сделать, если не выполнены предыдущие. Детерминированность означает однозначность заключения, если, конечно, оно может быть получено; часто случается, что исходных положений недостаточно, и тогда заключение отсутствует. Если в машину не ввести положение о невозможности деления числа на нуль, то ЭВМ неизбежно прекращает работу, сигнализируя об аварийной остановке. Для “запуска” логического процесса вывода необходимо точное задание начальных условий, исходной информации.

Процесс логической обработки необходимо должен иметь последовательный характер. Процесс логической обработки необходимо должен быть дискретным, поэтапным, должна существовать четкая граница конца и начала каждого этапа. Число таких этапов может быть очень велико, но обязательно конечно, иначе время обработки равнялось бы бесконечности. Любой этап логической обработки характеризуется конечным числом обрабатываемых входных сигналов. Это вытекает как из самих логических постулатов, так и из последовательного характера формирования вывода. Следовательно, при электронном взаимодействии документ может отображаться в виде множества конечной мощности.

Машина Тьюринга есть, в некотором смысле, предельный случай реализации логической обработки: на каждом шаге операции производятся всего с двумя знаками. Какие бы усовершенствования ни были бы в будущем сделаны в классе тьюринговых машин, нельзя уйти от требования конечности множества обрабатываемых сигналов, его дискретности, последовательного характера выполнения дискретных операций и последовательного характера ввода информации. Как и выше, рассмотрим качественные следствия, которые вытекают из предлагаемой модели документа в электронной среде.

В силу конечности множества и конечности категорий элементов, его образующих, в принципе всегда можно создать абсолютно тождественную “копию” (в традиционной терминологии) “оригинала” электронного документа. Эта “копия” ничем, в смысле восприятия и логической обработки, не будет отличаться от “оригинала”, их даже теоретически невозможно отличить друг от друга, они неразличимы. Следовательно, нельзя применительно к электронному документу говорить об экземплярах ЭлД, идентичных ЭлД, подлиннике и копии ЭлД, и т.п. Либо это один и тот же электронный документ, либо — два разных документа. Подробнее это положение будет рассмотрено в следующем разделе.

В силу последовательного характера ввода, восприятия и обработки электронного документа требование фиксированности ЭлД не является необходимым условием его существования. Более того, такое условие исключает любую активизацию документа, в том числе, получение на основе ЭлД аналогового документа, например, на экране монитора. Электронный документ воспроизводится последовательно, это процесс, и, значит, активизированный документ не может быть зафиксирован.

Конечность множества, отображающего электронный документ в целом, означает, что избыточность электронного отображения информации много ниже, чем в случае аналогового документа. Но избыточность и есть тот ресурс, который можно использовать для обеспечения вспомогательных функций документа: обеспечения помехоустойчивости, защиты информации, придания документу юридической силы, и др. Как следствие, проблемы защиты, обеспечения правомочности электронных документов должны реализовываться принципиально много сложнее, чем в аналоговой среде существования документа. “Бесплатно” ничего сделать нельзя, чем меньше ресурс — тем хуже результаты.

3.5. Содержание и атрибуты документа. Приблизительность, в пространстве и времени, атрибутов аналогового документа и точность — электронного

Любой документ состоит из двух компонент: одна из них, содержание, реализует прямое, информационное назначение документа; другая, которую будем называть атрибутами, реализует вспомогательные функции — обеспечивает необходимые условия для восприятия и обработки документа и придает содержащейся информации статус документированной.

По своему назначению атрибуты можно разделить на два класса: справочные и сервисные. Справочные атрибуты отражают служебную информацию, например, адрес, телефон, регистрационные данные, и др. Таковыми являются большинство параметров, обычно называемых реквизитами документа. Служебная информация должна быть неизменной во времени и в пространстве, поэтому справочные атрибуты можно присоединить к содержанию и рассматривать как его часть. Сервисные атрибуты (аналогового или электронного) документа понимаются как совокупность качеств (параметров) документа, обеспечивающих возможность прикладного применения выбранной технологии информационного взаимодействия. Далее именно сервисные атрибуты понимаются под термином “атрибуты”.

Фигурально выражаясь, атрибуты есть некоторая оболочка для содержания документа, это та “упаковка”, “коробочка”, в которую заключено содержание. Как и всякая упаковка, атрибуты документа выполняют вспомогательные функции, в данном случае: справочные, юридические, технологические. В том числе: потребительские функции удобства применения данного документа (доступность), сохранения его целостности, обеспечения конфиденциальности, аутотентификации субъектов (объектов), взаимодействующих с данным документом. Таким образом, атрибуты, вернее, их совокупность, должны быть достаточно прочно связаны (в идеале — неотделимы) с содержанием именно этого, конкретного документа.

Возможны два типа реализации подобной взаимосвязи: на физическом и логическом уровнях. Первый тип базируется на свойствах физической реализации документа, физические параметры документа должны соответствовать определенным требованиям, точнее, параметрам соответствующего эталона. Второй тип основан на вычислении однозначно определенной функциональной зависимости от содержания документа и, опять-таки, последующем сопоставлении результата с заданным или вычисляемым эталоном.

В аналоговой среде в подавляющем числе случаев используются физические атрибуты. Для создания образа документ реализуется в виде предмета (текст на листе бумаги), раскраска, форма, структура которого позволяют субъекту, обладающему соответствующими знаниями, выделить содержащуюся в нем информацию, в том числе, и служебную. Любые два экземпляра АнД имеют различающиеся физические атрибуты, принимающие в силу непрерывности бесконечное число значений, пусть и в ограниченном диапазоне. Поэтому атрибуты отображаются в модели аналогового документа подмножеством бесконечной мощности. Любые физические характеристики предмета в аналоговом макромире не могут быть измерены абсолютно точно, поэтому эталон задает только допустимые границы, в которых должны находиться параметры. Именно атрибуты обуславливают “приблизительность” восприятия и обработки АнД.

Принципиально важно, что информация аналогового документа, понимаемая не как “смысл”, “знание”, а как совокупность конкретных информационных символов, задается однозначно. Информация документа не может меняться в зависимости от места в пространстве и времени. Приблизительность, неоднозначность обусловлена восприятием символов аналогового документа субъектом среды, не содержанием, но атрибутами документа. Важной функцией атрибутов аналогового документа является создание условий для обеспечения единственности интерпретации содержания (доступности) документа.

Приблизительность есть неотъемлемое свойство аналоговой среды, характеризующее не только объекты среды, но и процессы в среде, не только восприятие документа, но и сам документ, не только в пространстве, но и во времени. Множество так называемых “идентичных” аналоговых документов, рассматриваемых в данный момент времени, например, тираж официальной публикации, есть совокупность, хотя и очень “похожих”, но отличающихся один от другого экземпляров. Каждый из них — тот же документ, и каждый имеет одинаковую юридическую силу. Эволюцию аналогового документа во времени можно также интерпретировать как множество документов, каждый из которых соответствует состоянию данного АнД в соответствующий момент времени. Элементы множества очень “похожи”, но, разумеется, отличны: документ стареет — желтеет бумага, выцветает печать, ветшают края. Тем не менее, это один и тот же аналоговый документ.

В аналоговой среде нет места “идентичности”, здесь существует только “похожесть”. Восприятие и/или обработка аналогового документа принципиально является приближенной, неоднозначной, как в пространстве, так и во времени.

Лежащий в основе электронной среды логический тип восприятия и обработки информации удобен для задания и вычисления функциональных зависимостей. Физические атрибуты полностью не исключаются: например, точно также как лист бумаги содержит АнД, дискета содержит ЭлД. В статическом состоянии ЭлД может иметь физические атрибуты, но в активном состоянии его атрибуты всегда логические.

Электронная информация есть цифровое отображение сообщения, мы имеем дело с числом, а не с образом, как при аналоговом отображении. Число — это точность, тогда как образ — это нечеткость, приблизительность, похожесть. В этом смысле цифровая, электронная среда отличается от аналоговой кардинально. Ошибки восприятия и обработки электронного документа действительно обусловлены “шумом”, а не принципиальными особенностями среды. Если ЭлД “не читается” сейчас, то и все последующие попытки с таким же набором операций будут безуспешны. Результат обработки одного и того же ЭлД на разных ЭВМ всегда будет один и тот же, если среды обработки аналогичны.

Поскольку информация, содержащаяся в документе, отображается конечным подмножеством элементов, а логический атрибут есть функция от информации, то атрибуты ЭлД также отображаются конечным подмножеством. Это вполне согласуются с конечностью множества, отображающего электронный документ в целом. Из постоянства информации ЭлД сразу вытекает постоянство его логических атрибутов. При логической обработке цифровой последовательности нет места случайности. Даже алгоритм “случайных” чисел выдает на самом деле строго детерминированную последовательность. Каждое следующее число однозначно определяется предыдущими, т.е. неслучайно: зная исходные установки, всегда можно вычислить любой член последовательности. Чтобы реализовать случайность, принципиально необходимо выйти за рамки электронной среды в аналоговую.

В электронной среде нет места “похожести”, здесь существует только “идентичность”. Восприятие и/или обработка электронного документа принципиально является точной, однозначной, как в пространстве, так и во времени.

В таком случае и результат сопоставления двух электронных документов должен быть однозначен: либо это “точно то же самое” — если выполняются критерии сравнения; либо “совершенно разное” — если не выполняются. Теряет смысл само понятие “экземпляр” электронного документа: не может быть “другим” (экземпляром) “точно то же самое”. Понятие “то же самое” достаточно тонкое, в математике принято говорить о неразличимых объектах. В качестве иллюстрации приведем пример неразличимости документов в аналоговой среде: нам дважды показывают “тот же самый” аналоговый документ, отпечатанный некоторым тиражом. Без дополнительной информации нельзя утверждать, видим ли мы прежний экземпляр АнД или другой. Именно такая ситуация наблюдается в электронной среде.

Поэтому электронный документ нужно интерпретировать как множество неразличимых (одинаковых) реализаций. Находит системное объяснение рассмотренная в пп. 1.1 ошибка законов о множестве оригиналов (экземпляров) электронного документа. Все множество реализаций есть единственный оригинал электронного документа. Свойства множества, т.е. свойства оригинала ЭлД, определяются по любой реализации, ведь все остальные “точно такие же”. И если ЭлД должен использоваться однократно (платежное поручение), то однократной должна быть идентификация множества, но не реализаций.

Дисциплина идентификации, например, электронного платежного поручения, может быть выбрана произвольно: по первой реализации; по двум из трех (мажоритарная логика); по неопределенному числу, если совокупность реализаций выводится на экран монитора, и др. Парадокса нескольких подлинников не возникает, меняется магистральное направление в технологической реализации электронного взаимодействия: не обеспечение единственности реализации ЭлД, но гарантирование однократности регистрации множества реализаций.

Заключение

Традиционно понимаемый документ существует и действует в среде, образованной мыслящими субъектами, аналоговой среде. Электронный документ — в среде, образованной неодушевленными, цифровыми программно–техническими объектами. Модели документов, построенные с учетом характеристик традиционной (аналоговой) или электронной (цифровой) среды их существования, приводят к полярным результатам. Аналоговая среда есть среда неоднозначности и приблизительности, электронная — однозначности и точности. В аналоговой среде множество, моделирующее документ, имеет бесконечную мощность и является непрерывным, в электронной — конечную мощность и является дискретным. В аналоговой среде восприятие информации одномоментно, в электронной среде — последовательно. В каком-то смысле мы пришли к антисимметричности аналоговой и электронной среды.

Приведенные результаты делают достаточно очевидным качественное, системное отличие электронного и аналогового, документов. Становится понятной невозможность базирования на подобии электронного и традиционного документов при решении специфических правовых проблем электронного взаимодействия. Находится объяснение ошибок, допущенных в ответственных документах в этой сфере.

Рассмотренный подход выявления системных основ электронного документа представляется достаточно перспективным. Предварительные результаты, полученные на момент написания данной работы, показывают возможность обоснования новых, интересных свойств ЭлД. Например, проблема дуализма электронного документа (как (виртуальная) вещь и как информация), когда существенные для аналоговой среды характеристики информации, такие как “смысл”, “знание”, “сущность”, теряют свою значимость в электронной среде.

 

 

 

Список литературы:

  1. Закон Республики Беларусь “Об электронном документе” (от 10. 01. 2000 г., № 357–3) // Управление защитой информации. Т.4. – № 1. – 2000 г. – С. 60–65.
  2. Закон Туркменистана “Об электронном документе” (от 19. 12. 2000 г.)
  3. Проект Федерального закона “Об информации, информатизации, и защите информации” // Управление защитой информации. Т.4. – № 2. – 2000 г. – С. 163–170.
  4. Проект Федерального закона “Об электронной цифровой подписи” // Безопасность информационных технологий. – МИФИ – № 2. – 2000 г. – С. 100–106.
  5. В Жельников. Криптография от папируса до компьютера // М. – ABF. – 1997 г. – 336 с.

Содержание

HOME


Если у вас есть сайт или домашняя страничка - поддержите пожайлуста наш ресурс, поставьте себе кнопочку, скопировав этот код:

<a href="http://kiev-security.org.ua" title="Самый большой объем в сети онлайн инф-ции по безопасности на rus" target="_blank"><img src="http://kiev-security.org.ua/88x31.gif" width="88" height="31" border="0" alt="security,безопасность,библиотека"></a>

Идея проекта(C)Anton Morozov, Kiev, Ukraine, 1999-2019, security2001@mail.ru