реклама
ЭКСПЕРТИЗА САЙТОВ НА СЛИВ ИНФОРМАЦИИ


реклама

proxy  статьи  библиотека  softice  free_юр.консультация  hard
рекламодателям  расшифровка штрих-кодов  links/add

http://kiev-security.org.ua

Содержание

Субъекты транснациональной организованной преступности и основные способы их защиты от социального контроля

При изучении транснациональной организованной преступности с точки зрения возможностей эффективного социального контроля над ней, необходимо установить ее субъекты и дать им характеристику. Определение субъектов ТОП позволяет выделить из широкого круга участников организованной и международной преступности лишь тех, кто осуществляет транснациональную организованную преступную деятельность .

Между тем в отечественной и мировой криминологической литературе проблема субъектов ТОП специально почти никем не рассматривается. Более того, для обозначения участников ТОП многие авторы употребляют различные термины. Так, Э. Иванов в качестве ее субъектов рассматривает “транснациональные преступные корпорации”; Р. Годсон и В. Олсон – “международные преступные организации”; Л. Шелли – “транснациональные организованные преступные группы”. Однако большинство криминологов использует термин “транснациональные преступные организации” .

Этот термин наиболее точно определяет участников ТОП, поскольку ее субъектами являются глобальные преступные образования, имеющие сети филиалов, которые в отдельности вероятно и можно назвать “транснациональными организованными преступными группами”, но в целом они структурно увязаны в единую организацию. Понятие “международные преступные организации” фактически является тождественным понятию “транснациональные преступные организации”, поскольку значение “международный” и “транснациональный” в данном контексте несут одинаковую смысловую нагрузку, т.е. указывают на то, что эти организации действуют за пределами одного государства.

Обозначение же субъектов ТОП термином “транснациональные преступные корпорации”, как представляется, сужает их круг, поскольку действие корпораций в основном находится в сфере экономики и смежных с ней сферах. Транснациональные преступные организации имеют намного более широкий спектр криминальной активности и некоторые характеристики, не присущие корпорациям (например, семейная или этническая основа), хотя по организации деятельности и структуре во многом на них похожи.

Между тем ряд отечественных авторов для обозначения субъектов ТОП наряду с “транснациональными преступными организациями” употребляет термин “транснациональные преступные сообщества” как равнозначный. И хотя это не соответствует криминологическим представлениям о природе преступных организаций и сообществ, действующий Уголовный кодекс РФ употребляет их также как тождественные.

Представляется, что именно такое обозначение субъектов ТОП является наиболее приемлемым и отвечающим тем признакам, которые характеризуют их как участников транснациональной организованной преступной деятельности. В целом же стоит признать, что некоторые различия в обозначении субъектов ТОП являются в основном терминологическими.

Больший интерес представляет собой классификация субъектов ТОП по различным основаниям. Это позволяет выделить из массы различных организованных преступных группировок те, которые являются участниками транснациональной организованной преступной деятельности, вычленить признаки, наиболее характерные для них, а, соответственно, и акцентировать внимание правоохранительных органов разных стран на обеспечении целенаправленного социального контроля за ними и их деятельностью.

Как уже указывалось, многие криминологи предпочитают описание транснациональной организованной преступности через характеристику транснациональных преступных организаций. В рамках этого подхода выделяются три основных типа транснациональных преступных организаций (ТПО): основная группа традиционных ТПО; группа малых ТПО и транснациональные террористические группы.

Описание основной группы транснациональных преступных организаций большинством криминологов приводится в отношении структуры и деятельности традиционных ТПО, имеющих глобальные сети. Как правило, речь идет об итальянской мафии, японской якудза, китайских триадах, колумбийских картелях, русской мафии. Отдельные авторы включают в основную группу либо нигерийские организованные преступные группы, либо мексиканские картели, известные как мексиканская федерация. Так или иначе, в последнее время эта группа получила название “большой шестерки”.

В группу малых ТПО входят криминальные организации, не являющиеся столь разветвленными, но имеющие не менее высокоорганизованную структуру и определенную специализацию, что позволяет им работать совместно или для организаций “большой шестерки”. Пути осуществления такого сотрудничества сходны с работой основных и дочерних компаний. Этот тип включает группы, базирующиеся в Панаме, Пуэрто Рико, Доминиканской Республике и на Ямайке. Не без оснований иногда сюда относятся и нигерийские группы, так как они в основном состоят из специалистов, используемых организациями “большой шестерки” для разнообразной транснациональной преступной деятельности, хотя основным занятием для них остается контрабанда наркотиков.

К третьему типу относятся террористические группы, которые используют транснациональную преступную деятельность как средство финансирования их политических целей. Сюда можно отнести известные террористические организации: японскую красную армию, революционные вооруженные силы Колумбии, народную ирландскую республиканскую армию, чеченские вооруженные формирования в России.

Однако не все исследователи этой проблемы исходят из описанной выше классификации. Большинство предпочитает характеризовать такие организации, основываясь на других классификационных критериях. Например, с точки зрения географического расположения базовых структур (европейская, азиатская, африканская, колумбийская), либо рассматривая в качестве критерия национальную принадлежность большинства членов таких организаций (итальянская, китайская, японская, нигерийская и т.п.), либо с точки зрения проникновения транснациональных организаций на территорию страны, где уже имеются свои аналогичные преступные структуры (традиционная и нетрадиционная) .

Интересно ранжирование субъектов, предложенное В.А. Номоконовым, который выделяет три их вида в зависимости от уровня и характера организации. Нижний уровень представляют преступные организации и преступные сообщества, имеющие транснациональный характер деятельности; средний – “это организации, т.е. юридические лица”; и высший – это криминально-государственные организации, “в которых государство и его органы тайно используют преступные способы, средства, связи с преступными элементами для выполнения тех или иных задач”.

Соглашаясь с выделением нижнего и высшего уровней субъектов ТОП, невозможно не заметить существенное противоречие в определении среднего уровня. Сомнительно выделять в качестве субъектов транснациональной организованной преступности однозначно определенные “организации, т.е. юридические лица”. В этом случае автоматически в ранг участников транснациональной организованной преступной деятельности относятся все легально действующие организации, фирмы, фонды и предприятия, которые могут не иметь никакого отношения не только к организованной преступной, но и просто к транснациональной деловой активности. Более того, существует и целый ряд признаков, отграничивающих транснациональные корпорации от транснациональных преступных организаций.

Не отрицая факта создания и (или) использования легальных предприятий для прикрытия организованной преступной деятельности, стоит отметить нарушение критериев данной классификации, поскольку использование каких-либо легальных коммерческих структур преступными организациями и сообществами в собственных интересах, несомненно, является методом осуществления преступной деятельности, а не видом субъектов ТОП.

Исходя из вышеназванных критериев, более правильной представляется двухуровневая классификация субъектов ТОП, состоящая из транснациональных преступных организаций и преступных сообществ и симбиоза преступных организаций и государства, т.е. транснациональных криминально-государственных организаций.

Во всяком случае, приведенные классификации субъектов ТОП позволяют определить круг тех преступных организаций, которые являются участниками транснациональной организованной преступной деятельности, а потому их признаки, особенности и структура организации подлежат более подробной характеристике.

Исходя из анализа признаков, характеризующих транснациональную организованную преступность, можно констатировать, что некоторые из них относятся и к характеристике преступных организаций. В частности, можно назвать такие признаки, как наличие транснациональных связей с преступными организациями в других странах, быстрая адаптация к усилению воздействия на них правоохранительных органов. Помимо этого, ТПО характеризуют специфическая структура организации и деятельности, ограниченное членство, семейная или этническая основа, наличие действенной и эффективной системы управления, а также территориальный монополизм и непрерывное совершенствование организации в сфере ее деятельности.

Приступая к подробной характеристике ТОП, стоит отметить, что в целом в криминологической литературе все они так или иначе разными авторами интерпретируются по-своему. Обобщение этих характеристик позволяет описать имеющиеся особенности транснациональных преступных организаций, а следовательно, четко вычленить исследуемые субъекты из множества подобных.

Одна из таких характеристик – структурная особенность организации субъектов ТОП. Это высоко организованные, сплоченные преступные организации, функционирующие на долгосрочной основе. Они способны непрерывно превращаться из гибких организаций одной сети в жесткие корпоративные структуры, а также органично сочетать в себе жестко структурированные элементы управления в центре с более размытой и гибкой системой взаимоотношений на более низких уровнях. Такая структура позволяет обеспечивать хорошую изоляцию руководящего звена от исполнителей и таким образом максимально снижать риск разоблачения для лидеров, что делает организацию минимально уязвимой для социального контроля, поскольку источник криминальной активности в любых ситуациях максимально защищен самим способом организации сообщества.

Другой характеристикой этого признака, типичной для субъектов ТОП, является численность организации. Тысячи людей, составляющих сотни отдельных звеньев глобальной сети, дислоцируются в разных странах и осуществляют в них свою преступную деятельность . Однако чем многочисленнее преступная организация, тем выше вероятность разоблачения и конфликтов внутри нее. Желание в краткие сроки получить сверхдоходы скорее вовлекают ее членов в рискованнейшие операции, которые могут угрожать безопасности как отдельных звеньев, так и организации в целом. Это служит естественным ограничителем членства. Более того, каждый новый член - это потенциальный информатор, а значит с приемом каждого нового члена существует реальная угроза безопасности группировки.

Способом защиты от такой опасности, а также еще одним признаком преступных организаций является ограниченное или эксклюзивное членство. Поэтому новые члены группы отбираются с большой осторожностью и тщательностью. Претендент может многие годы служить группе, прежде чем получить статус члена. Его желание стать членом “должно совпадать с его способностями и желанием тех, кто контролирует членство”. Членство в транснациональных преступных организациях основано, как правило, на этнической основе или родстве, иногда на досье преступника или его каком-либо умении , полезным и нужным для организации.

Отбор членов по семейному или этническому признаку в значительной степени способствует солидарности членов, повышению их ответственности за безопасность организации, обеспечивает дисциплину и подчинение внутри звеньев и в организации в целом.

Кроме того, такая основа формирования организации не позволяет проникать в нее “чужакам”, поскольку транснациональные преступные организации, действуя на территориях других стран, остаются крайне закрытыми от внешнего проникновения сообществами, имеющими свой язык и традиции. Эти обстоятельства в значительной мере затрудняют контроль над такими организациями, выводят их из сферы воздействия правоохранительных органов.

В организованную преступность людей привлекают огромные деньги, власть и могущество. Между тем не любой, кто хотел бы вступить в организованное преступное сообщество, может стать его . Для обеспечения безопасной жизнедеятельности организации желающих стать ее членами должно быть больше, чем она может принять. Еще Дональд Кресси указывал, что “заключение в тюрьму или смерть любого члена преступной Семьи мало влияет на деятельность Семьи, поскольку на каждую вакансию существует, по крайней мере, сотня кандидатов” . При этом предъявляются значительные ограничения для тех, кто считается пригодным стать ее членом.

Тем, кто соответствует основным требованиям членства, обычно необходим поручитель, занимающий , как правило, более высокое положение. Кроме того, они должны доказать, что всем своим поведением, например, готовностью пойти на преступление, подчиняться правилам, выполнять приказы и хранить тайны, вполне соответствую целям и задачам организации.

Существует период ученичества, который может длиться от нескольких месяцев до нескольких лет. Его целью является завоевание доверия преступного сообщества. В большинстве крупнейших преступных организаций после этого необходимо пройти обряд посвящения, который накладывает на вступающих жесткие ограничения, обязательства и требования, невыполнение или нарушение которых, как правило, влечет за собой смерть.

Таким образом, обряд посвящения связывает кандидата в члены организации такими обещаниями и преступными деяниями, которые позволяют под страхом смерти обеспечивать преданность ей, а значит и безопасность.

Так, например, в американской La Cosa Nostra (LCN) к претенденту в члены Семьи предъявлялись следующие требования: это должен быть мужчина итальянского происхождения (даже если у него имеется только незначительная часть итальянской крови); он должен иметь поручителя (крестного отца), а также длинную историю успешной преступной деятельности или обладать умением, необходимым группе .

В процессе обряда посвящения, необходимом в этом преступном сообществе, кандидат дает обещание, что только смерть заставит его покинуть Семью. Кроме того, он должен строго выполнять следующие правила: “убей любого , кто предаст Семью, даже если он будет твоим братом, если тебе это прикажут; уважай женщин родственников других членов; под страхом смертной казни запоминай цепочку приказов”. Член преступной организации должен всегда информировать руководителя о своем местонахождении и избегать демонстрировать близкие отношения с другими членами Семьи на людях. Помимо этого, от каждого потенциального члена требовалось участие в убийстве, хотя и не обязательно в качестве исполнителя.

Рядовые члены объединены в группы, которые являются непосредственными исполнителями преступной деятельности. Группы представляют собой структурные единицы преступной организации. Управление такими группами осуществляется посредством правил и инструкций, которые должны выполняться ее членами. Невыполнение или нарушение какого-либо из правил обычно влечет за собой смерть, но и ничто не может сравниться с теми доходами, которые получает даже рядовой участник транснациональной преступной деятельности. Таким образом, действенная и эффективная система управления субъектами ТОП основана на щедром материальном стимулировании в сочетании с суровыми мерами наказания.

Группы увязаны между собой в глобальные сети. В рамках транснациональной преступной организации они доминируют на определенных территориях либо в определенных сферах деятельности. Таким образом, еще одним признаком транснациональных преступных организаций является территориальный монополизм, т.е. стремление к гегемонии в отдельных географических районах, сопровождающееся нетерпимостью к конкуренции .

Между тем конкуренция в контроль за наиболее выгодными по конъюнктуре рынками сбыта очень остра. Возможности удовлетворения потребностей и интересов ТПО на уже контролируемых территориях могут быть ограничены по различным причинам (в связи с усилением борьбы с ТОП, изменением законодательства, насыщением рынков поставляемыми товарами и услугами и др.). Кроме того, любая транснациональная преступная организация стремится к получению сверхприбылей, а для этого необходимо постоянно расширять сферу контроля над новыми территориями, даже если старые рынки сбыта на данном этапе удовлетворяют их интересы.

Но ТПО тем и отличаются от традиционной организованной преступности, что, не терпя конкуренции и находясь перед фактом ее существования, они не ведут ожесточенных битв между собой и с другими организованными преступными группами, отвлекающих физические и материальные ресурсы, а предпочитают договариваться и объединять усилия для реализации взаимных интересов.

Установление стратегических международных контактов между субъектами транснациональной организованной преступности, а иногда даже альянсов, имеет огромное значение для ТПО. Стратегические союзы позволяют ТПО сотрудничать, а не конкурировать с укрепившимися на местах преступными организациями. Это расширяет их возможности обходить закон, нести совместный риск, получать и обмениваться информацией, которая раньше была им недоступна, контролировать развитие конфликтов между различными ТПО и другими организованными группами, коллективно блокировать национальную и международную активность правоохранительных органов, пытающихся установить социальный контроль над организованной преступностью.

И конечно, такие альянсы прежде всего позволяют планировать и осуществлять преступный бизнес на ранее недоступных им территориях, создавать возможность использования существующих каналов распределения и извлекать различные нормы доходов, сложившиеся на различных рынках. Такая кооперация повышает возможности транснациональных преступных сообществ опережать государственный контроль. А стратегические международные контакты ТПО, их связи с другими группами становятся вполне типичными.

Можно привести несколько примеров, подтверждающих развитие международных стратегических контактов как типичную черту транснациональных преступных организаций. Так, лидеры Калийского картеля в конце 90-х годов сформировали альянс с мексиканскими преступными организациями - Мексиканской Федерацией для контрабанды и распространения кокаина через Мексику в Соединенные Штаты. А операция “Грин айс”, которая завершилась в 1992 году арестами примерно двухсот лиц в различных странах, позволила выявить связи между калийским картелем и сицилийской мафией. Мафия помогала сицилийцам проникнуть на рынок героина в Нью-Йорке в обмен на соглашение о преимущественном праве продажи кокаина в Европе. Аналогичные связи были установлены между итальянскими группами и некоторыми преступными формированиями в Российской Федерации, между пакистанскими и относительно небольшими датскими организациями, занимающимися торговлей наркотиками, между организациями в Нидерландах и в Турции и даже между итальянскими и японскими группировками.

В целом создание альянсов ТПО повышает и усложняет их потенциал, распространяет их деловые возможности и создает новые серьезные угрозы мировому сообществу. Некоторые специалисты видят в этом факте даже намеренное создание некого Мафиозного Пакта, с целью превратить весь мир в свои криминальные владения. Однако другие аналитики отмечают, что реальная ситуация оценивается менее грандиозно и более прозаическими категориями, такими как “мировая мафия” или “глобальная организованная преступность”, но глобального преступного сообщества все же не существует. При этом не отрицается, что иногда транснациональные преступные организации конкурируют друг с другом, но это не уменьшает важности их кооперации, которая повышает их способность уходить в сторону от социального контроля.

Вместе с тем стратегические союзы между ТПО не так часто встречаются как транснациональные связи, осуществляемые как с другими преступными группами, террористами, партизанами, так и с легальными промышленными группами. Природа таких взаимоотношений может иметь комплексный характер.

ТПО способны иметь и долгосрочные контакты с правительствами за пределами государства, где базируется такая организация. Нередко такие контакты приводят к сращиванию правительственных структур с транснациональными преступными организациями, поскольку у ТПО имеются достаточные возможности для того, чтобы коррумпировать правительства и проникать в коммерческие структуры.

Проникновение в легальную предпринимательскую деятельность является важным механизмом защиты преступных организаций от социального контроля, обеспечивающим видимость респектабельности и высокую их жизнеспособность. Многие преступные организации для прикрытия своей деятельности создают собственные легальные коммерческие структуры, либо используют уже существующие легальные предприятия и организации для легализации крупных криминальных капиталов, либо инвестируют их в легальную экономику для получения прибыли с целью последующей реинвестиции полученных средств вновь в организованную преступную деятельность. Помимо этого внедрение в легальную экономику предоставляет отличные контрразведывательные возможности, что чрезвычайно затрудняет проведение внезапных операций против них.

Проникновение в легальную экономику, ее активное использование в своих целях влечет за собой развитие транснационального промышленно-экономического шпионажа, последствием которого является продажа коммерческих тайн, ценнейших технологий, направленное разорение отдельных предприятий или даже отраслей легальной экономики, чтобы освободить нишу для собственной криминализированной экономической деятельности.

Формируются не предусмотренные законом криминальные операции; активизируются аналитические процессы по системному анализу законодательства в плане поиска неурегулированности и противоречий, позволяющих направленно истолковывать и криминально использовать дефекты закона. Криминальные аналитики внимательно следят за динамикой экономической активности и оперативно используют выгодные экономические ниши на территории различных стран мира, оффшорные зоны, слабости налоговых отношений .

Как уже не раз отмечалось, ТПО во многих отношениях имеют сходство с транснациональными корпорациями, действующими на легальных рынках разных стран. Поэтому могут возникать проблемы их отграничения от субъектов транснациональной организованной преступности. Между тем, существует ряд признаков , позволяющих отличить транснациональные преступные организации, использующие легальные коммерческие структуры, от легальных транснациональных корпораций.

Последние могут использовать те или иные экономические стимулы и зачастую действуют безжалостно в стремлении добиться своих экономических целей, но созданные на законных основаниях корпорации за редким исключением, не прибегают к противоправным действиям, в отличие от транснациональных преступных организаций для которых преступление является “нормой” и основным их определяющим признаком, что не мешает им вкладывать средства в законные предприятия или заниматься разрешенной законом деятельностью.

Средства, к которым эти два вида организаций прибегают для достижения поставленной цели – получения прибыли, существенно разнятся. В поисках глобальных рынков легальные корпорации получают разрешение для ведения операций на какой-либо суверенной территории в ходе переговоров с правительствами. Преступные же организации получают доступ на соответствующие рынки, не заручившись их согласием, а скорее обходным путем, стремясь не попадать в поле зрения правоохранительных органов, призванных выявлять, отслеживать и пресекать их операции. Кроме того, ТПО в транснациональной преступной деятельности используют гибкость и текучесть своих низовых сетевых структур, их способность преодолевать государственные границы и соответственно нейтрализовать деятельность правоохранительных органов.

Помимо прочего, преступные организации не только занимаются поставками запрещенной продукции, но также и хищением легально производимого товара. Широко распространенная практика хищений служит существенным отличительным признаком ТПО от легальных транснациональных корпораций.

Стремление свести до минимума возможный риск и извлечь максимальную прибыль характерны для транснациональных преступных организаций, что вполне соответствует целям легального бизнеса. Отличие заключается лишь в том, что степень риска, которую готовы на себя взять преступные организации, значительно превышает тот предполагаемый риск, который принимают на себя корпорации, действующие в сфере законного бизнеса. Кроме того, принимаемые преступными организациями меры по снижению степени риска сами по себе нацелены на государственные учреждения. По оценкам ООН, реальное положение напоминает “олигополистический рынок, на котором группировки различного размера и значения соперничают между собой в целях получения прибылей” .

Другим важным отличительным признаком является применение коррупции и насилия. Хотя корпорации прибегают порой к использованию силы или подкупа, для преступных организаций такие приемы стали обычным средством достижения целей. Насилие используется ими для запугивания и устранения соперников в той или иной сфере бизнеса, правительственных и правоохранительных органов, пытающихся противодействовать операциям транснациональных преступных организаций.

Необходимо отметить, что коррупция выступает не только одним из принципов деятельности транснациональной организованной преступности, создающей условия, благоприятствующие получению сверхприбылей при реализации ТПО своих операций, но и одновременно позволяет осуществлять такую деятельность при относительно низком риске вмешательства со стороны правоохранительных органов. Таким образом, коррупция является и способом защиты транснациональных преступных организаций от социального контроля, обеспечивая их безопасность.

Коррупция всегда являлась одним из предпочтительных средств используемых организованными преступными группировками, составной частью их стратегии и тактики, в отличие от использования открытого насилия. Выплачиваемые в виде взяток деньги считаются лидерами организованной преступности хорошим их инвестированием, своего рода накладными расходами, оправданными с позиций “дела”, поскольку это в значительной степени увеличивает шансы на успех и вероятную безнаказанность, снижает или даже сводит на нет опасность обнаружения преступления со всеми тяжелыми последствиями, к которым это может привести.

Следует отметить, что ТОП особенно охотно распространяют свою деятельность в те страны, где системы уголовного правосудия и правоохранительных органов слабо развиты. Неравенство систем уголовного правосудия и правоохранительных органов с точки зрения возможностей означает, что степень риска для преступных элементов в значительной степени определяется местонахождением преступной организации. Соответственно преступные организации стремятся обосноваться в районах наименьшего для себя риска, чтобы оттуда заниматься поставками нелегальных товаров и услуг на те рынки, где можно извлекать максимальную прибыль.

Для некоторых стран характерны как слабость, так и коррумпированность государственного аппарата. В этих условиях государственные органы, сфера уголовного правосудия и коммерческие структуры сами оказываются вовлеченными в преступную деятельность. Чем крепче такой симбиоз, тем шире возможности транснациональной преступной организации беспрепятственно и безнаказанно осуществлять свою деятельность. Создавая, по сути, автономную базу, ТПО начинает заниматься незаконным бизнесом в региональном или глобальном масштабах, будучи убеждена в том, что правоохранительные органы таких государств вряд ли способны создать какую-либо серьезную угрозу для ядра организации.

Транснациональные преступные организации, как никакие другие, способны приспосабливать изменения ситуации в разных странах и использовать разногласия в международной кооперации правоохранительных сил. Легкость пересечения национальных границ позволяет ТПО безболезненно уходить от социального контроля отдельной страны и даже препятствовать локализированным усилиям правоохранительных органов. Поэтому с транснациональными преступными организациями очень сложно бороться. Не решает дела и локальный успех операций правоохранительных органов какой-либо страны, так как и в этом случае нарушается преступная деятельность лишь отдельных звеньев глобальной сети ТПО.

В подобных случаях транснациональные преступные организации способны учиться на собственном опыте и приспосабливаться к новым условиям. Они непрерывно совершенствуются, используют самую современную технологию, прибегая к помощи специалистов для разработки программ интенсивных исследований, что свидетельствует о новаторском подходе ТПО к своей деятельности.

Таким образом, анализ признаков, характеризующих субъектов транснациональной организованной преступности, а также принципов уклонения от социального контроля, наглядно показывает, что сам способ организации и деятельности транснациональных преступных сообществ и их модификаций позволяет обеспечивать их высокую безопасность и жизнестойкость.

В этой связи анализ существующих способов структурной организации транснациональных преступных сообществ, а также основных принципов организации их деятельности чрезвычайно важен и необходим для такого рода исследования. Он позволяет определить способы защиты транснациональной организованной преступности от социального контроля, особенности их внутренней безопасности в конкурентной борьбе, методы разрешения возникающих конфликтных ситуаций, характер сдерживающих и защитительных функций в отношении своих членов. Понимание специфики организации в таком ракурсе может позволить наметить стратегию сдерживания распространения деятельности таких преступных организаций в мировом геополитическом пространстве.

2002

Содержание

HOME


Если у вас есть сайт или домашняя страничка - поддержите пожайлуста наш ресурс, поставьте себе кнопочку, скопировав этот код:

<a href="http://kiev-security.org.ua" title="Самый большой объем в сети онлайн инф-ции по безопасности на rus" target="_blank"><img src="http://kiev-security.org.ua/88x31.gif" width="88" height="31" border="0" alt="security,безопасность,библиотека"></a>

Идея проекта(C)Anton Morozov, Kiev, Ukraine, 1999-2019, security2001@mail.ru