реклама
ЭКСПЕРТИЗА САЙТОВ НА СЛИВ ИНФОРМАЦИИ

ВОССТАНОВЛЕНИЕ ИНФОРМАЦИИ С РАЗЛИЧНЫХ НАКОПИТЕЛЕЙ В КИЕВЕ
реклама

proxy  статьи  библиотека  softice  free_юр.консультация  hard
рекламодателям  расшифровка штрих-кодов  links/add

http://kiev-security.org.ua

Содержание

Устранение преступных групп

Л.Шелли,(Shelley L. Eradicating crime groups) // Foreign Service Journal. 1997. Sept.

(The Magazine For Foreign Affairs Professionals) 1997. Sept.

 

 

Каждый день газеты и телевидение обзоры новостей содержат сообщения о различных преступных группах, действующих в беспрецедентном масштабе почти в каждом регионе мира. Поражают своим бесстыдством деньги, отмываемые мексиканскими наркоторговцами, взрывы и наемные убийства российских преступных групп и широкомасштабная контрабанда от китайских до американских берегов, совершаемая азиатскими преступными сообществами.

Хотя политические деятели не уделяют этой проблеме такого внимания, как пресса, тем не менее, транснациональная организованная преступность будет становиться для политиков определяющей проблемой 21-го столетия , каковыми были холодная война для 20-го и колониализм для 19-го. Арена международных дел не останется незатронутой, равно как и социальное устройство и политические и финансовые системы многих стран ухудшатся под воздействием возрастающего экономического влияния международных преступных групп.

Существуют и другие угрозы: так , национальная безопасность США остается под угрозой из-за торговли радиоактивными материалами, широкомасштабная контрабанда оружием может разжечь региональные конфликты. Спрос на людей наркоторговли и незаконной контрабанды иностранцами, ожидают стать заметными в еще большем количестве стран, являющихся источниками и пунктами назначения. Увеличение банд, занимающихся международной проституцией и порнографией имеет серьезные социальные и медицинские последствия. Незаконная торговля лесом и редкими материалами уже нанесли серьезный ущерб окружающей среде планеты. Огромные прибыли различных международных организованных преступных групп, отмываются на международных финансовых рынках, подрывают безопасность мировой финансовой системы. Тем временем в конкуренции законного бизнеса были сбиты цены организованной преступностью, задействованной в индустриальном и технологическом шпионаже.

Еще более закручивая путаницу, сети организованных преступных групп начали сотрудничать по всему миру. Колумбийские наркоторговцы связаны с нигерийскими преступными группами, предоставляющими курьеров для поставок в Европу, те следуют через Восточную Европу или бывший Советский Союз, чтобы свести к минимуму обнаружение. Доходы от этих преступлений могут отмываться в 4-х различных странах, прежде чем достигнут своего финального пункта назначения в прибрежном берегу карибов. Принудительные меры закона могут быть удачными, если они смогут разорвать какую-либо их этих цепей преступного поведения .

Международная организованная преступность будет расти в следующем столетии, потому что преступные группы находятся среди главных “благодетелей” мира. Они пользуются увеличивающимися объемами туристических, торговых, телекоммуникационных и компьютерных сетей и имеют хорошие позиции для роста. Международный Денежный фонд недавно подсчитал, что доходы от наркоторговли сейчас составляют 2% от мировой экономики. А если добавить деньги от уклонения от налогов и другой незаконной деятельности , то это число возрастет в несколько раз. И так как незаконный бизнес не облагается налогами и очень прибыльный, организованные преступные группы в следующем столетии будут контролировать даже больший процент мировой экономики и их доля на всемирном финансовом рынке возрастет.

Воздействие международной организованной преступности не однородно. Она может дестабилизировать ведущие экономики, такие, как экономика Японии и Италии, что стало ясным в 1990 году, но цена ее еще более огромна для переходных государств. Организованные преступные группы часто занимают место правительства в обществах, движущихся к демократии и их представители присваивают себе ключевые позиции в законодательных органах, т.е. создают новый законодательный каркас в обществе.

Ключевые официальные лица часто являются мишенью для взяток : наиболее восприимчивые - это судьи с заработком менее $500 в месяц и полицейские, которые зарабатывают еще меньше. Кабинет министров стоит больше, но они часто стоят того, чтобы вкладывать деньги. Бывшие коммунистические страны, такие, как страны бывшего Советского Союза и Восточной Европы с разрушенной экономикой, слабыми правительствами и ограниченными мерами принудительного воздействия закона, являются плодородной почвой для роста организованной преступности. Китай с долгой историей внутренних криминальных групп, называемых триадами, все более подтверждает их проникновение в быстрорастущую экономику южного Китая и их вторжение в другие регионы.

Международные преступные группы являются противоположностью законных многонациональных корпораций . Корпорации базируются в индустриальном мире и находят рынок сбыта в развивающемся мире, в то время как транснациональные организованные преступные группы в основном базируются в развивающихся странах и находят рынок сбыта в развитом мире. Очень прибыльные и плодовитые, эти транснациональные группы даже сложнее регулировать , чем межнациональные корпорации, вся деятельность которых охватывает разные страны. Многие страны испытывают недостаток в экономических альтернативах, и криминальные группы становятся доминирующей экономической и политической силой. Береговые банковские центры преуспевают в такой обстановке, стабильно получая деньги от стран с мощными криминальными группами и энергичными неплательщиками налогов. Высокий уровень коррупции также мешает действиям против этих групп. Недостаток гармоничного законодательства и отсутствие международных договоров о взаимопомощи делают невозможным для иностранных властей эффективно действовать против этих групп. Расхождение политики по мерам принудительного воздействия закона и разных наций, также содействует транснациональному характеру организованной преступности. Группы переносят свои действия в регионы, где они могут легко уйти от властей. Последний тревожный сигнал раздался от руководства Южной Африки, страны, не имеющей предыдущей истории организованной преступности. Несмотря на стратегическое ее местонахождение, эта страна была сильным полицейским государством. Обнаружено, что транснациональные преступные группы быстро двинулись использовать недавно ослабевшее законодательство страны о мерах пресечения. Наиболее успешные преступные группы также быстро реагируют на изменения в способности закона осуществлять меры принудительного воздействия . Американские программы по подготовке помогли властям московского аэропорта в обнаружении нарко-курьеров. Торговцы перенесли маршруты своих курьеров в другие аэропорты, где у персонала нет соответственной подготовки. Международные преступные организации существуют на каждом континенте. Хотя они обычно наиболее активны в регионах, близких к своим родным странам, все более они движутся вдаль континентов, чтобы сформировать альянсы с другими группами .

Последовательный анализ организованной преступности в бывшем Советском Союзе, Колумбии и Италии иллюстрирует разнообразие и сложность транснациональной организованной преступности. Контрастируя со стереотипом, что организованные преступные группы развиваются в определенном типе окружающей среды, эти случаи показывают, что интернациональные группы возникают в разнообразных экономических и политических условиях , включая условия потерпевшей крах супердержавы, менее развитого региона наиболее индустриальной страны или демократической страны. Нет ни формы правительства, свободного от развития транснациональной организованной преступности внутри своей страны, ни законодательной системы , способной полностью контролировать рост такой преступности, ни экономической или финансовой системы, способной сопротивляться соблазнам доходов на непропорционально более высоких уровнях, чем в данной системе.

Наше исследование состоит в том, чтобы использовать результаты этого анализа как новый способ осуществления политики. Политические решения не могут быть упрощенно однородными: они должны ставить целью специфические проблемы организованных групп отдельной страны или региона. Более того, объединение стратегий внутри отдельной страны возможно только там, где коррупция не уничтожила внутреннее превентивное законодательство и государственную бюрократию.

Организованная преступность в бывшем Советском Союзе появилась на международной арене с интенсивностью и разнообразием видов деятельности, незатронутых другими транснациональными преступными группами . В бывших советских государствах преступные группы исчисляются в тысячах, состоящих из незамкнутых цепей скорее, чем в виде стройной иерархической структуры типа организованной преступной семьи. В отличие от других стран, где основные преступные синдикаты специализируются на специфичных товарах и услугах, постсоветская организованная преступность проникла в широкий спектр незаконных видов деятельности настолько же, насколько широкомасштабно проникновение в законную экономику, включая множество теперь приватизированных компаний.

Постсоветская организованная преступность использует традиционный рынок незаконных товаров и услуг (проституцию, азартные игры, наркотики, контрактные убийства, обеспечение дешевым незаконным трудом, угоном автомобилей) и вымогает деньги из законного бизнеса. Она также расширялась, охватывая такую разнообразную деятельность, как незаконный экспорт нефти и сырья и контрабанду оружия, радиоактивных материалов и людей. Организованная преступность может проникнуть в законную экономику путем вложения прибылей в новые предприятия и открытия счетов в банках, где слабо регулируются или желают проигнорировать источник “ плохо приобретенного” капитала.

Хотя многие группы действуют под угрозой применения насилия , они включают также необъемлемую коалицию профессиональных преступников, бывших членов подпольной экономики, членов элиты коммунистической партии и служб безопасности . Их ряды содержат высококвалифицированных специалистов, таких, как статистиков и отмывальщиков денег, не доступных транснациональным преступным группам в других частях мира .

Организованная преступность глубоко пронизала государство от местного до федерального уровня , финансируя кандидатов и членов в недавно выбранные парламенты России и бывших советских государств. В некоторых случаях группы заменяют государство, предоставляя защиту, рабочие места, социальные услуги, более недоступные от правительства. Государства-преемники бывшего Советского Союза не имеют ни законодательной инфраструктуры, ни законного принуждения, чтобы успешно бороться с организованной преступностью. Специфические для них проблемы коррупции препятствуют усилиям по борьбе с этой проблемой или развитию совместных двусторонних или многонациональных соглашений по борьбе группами, базирующимися в бывшем СССР.

Итальянская организованная преступность включает четыре основные группы, базирующиеся южнее Рима . Мафия или “Коза Ностра” - в Сицилии, Неополитанская Каморра, Калабрийская Ндрангета и менее известная “Сакра Корона” (тайная корона) в Анумии, - все они являются международными актерами на сцене организованной преступности. “Сакра Корона” , обосновавшаяся вдоль восточного побережья Италии, недавно поживилась на конфликте в Боснии и отсутствии контроля в Албании - за счет торговли оружием, наркотиками и людьми. Эти четыре группы пережили драматические изменения в последние два десятилетия . Имевшиеся некогда слабые связи со своими американскими кузенами в результате развития международной торговли наркотиками в 1980-ые и 1990-ые года превратили их в группы со значительным капиталом. Будучи основными покровителями программ инженерно-строительных работ для юга , они сместились в сторону проектов крупномасштабного строительства и сейчас являются главными инвесторами в высокоприбыльную индустрию туризма, владея большими гостиничными комплексами и местами отдыха. Они также переместились в динамичный сектор итальянского предпринимательства, приобретая многочисленных производителей питания и товаров широкого потребления.

Традиционные преступные кланы продолжают доминировать над итальянскими группами, однако им не хватает специалистов, которые имеются в российских и колумбийских группах - что является главным недостатком при отмывании денег . Вместо того, многие их средства были вложены внутри страны, что позволило итальянскому правительству “заморозить” 3 миллиарда долларов США средств во время наступления на организованную преступность в начале 1990-х годов.

Как и в России , итальянская организованная преступность проникла в недра политического процесса, и криминализация государства, очевидно, лишила Италию ее роли в качестве основной экономической державы. Несколько членов парламента были представителями мафии и, фактически, между мафией и правительственными чиновниками образовалась сильная симбиозная связь.

Джулио Андреотти, семикратный премьер-министр и верный последователь выдающейся послевоенной Социал-демократической партии, дважды лишался парламентского иммунитета после обвинений в сотрудничестве с мафией. Он остается под судом.

В последнее время Италия делает значительные шаги в борьбе против организованной преступности, приняв законодательные акты против мафии и отмывания денег, создавая национальную комиссию, занимающуюся исследованием борьбы с мафией, и разработав программу защиты свидетелей, которая породила сотни перебежчиков или “pentiti”. Однако государственная борьба против мафии оказалась дорогостоящей как в отношении людских, так и экономических ресурсов.

Проникая в мафию законными и финансовыми средствами и заостряя внимание на своих “почетных гражданах”, государство достигло некоторого успеха в ослаблении преступных групп, но правительству явно трудно поддерживать эту кампанию.

“Большие ребята” из колумбийской организованной преступности, картели Меделлин и Кали, слились в 1970-ые годы и стали международными организациями почти со своего рождения. Во-первых, колумбийские торговцы наркотиками поставляли кокаин другим преступным группам, таким , как “Коза Ностра”, мексиканским и кубинским бандам . Но, как только прибыль от кокаина стала более заметной, колумбийцы стали заниматься самостоятельной контрабандой и распределением между латиноамериканскими производителями и потребителями США. По мере расширения деятельности и в Европе в 1990-х годах колумбийские картели образовали союзы с организованными преступными группами в Италии, Нигерии, Китае и, совсем недавно, - в странах Восточной Европы и бывших Советских республиках.

Колумбийские картели выросли далеко за пределы своих корней на уровне уличной преступности. Более чем иные международные преступные группы, их члены показывают способность приспосабливаться к глобальному окружению и сохранять профессионалов, необходимых для расширения. Эксперты в банковских и финансовых делах предлагают свои консультации по материальному обеспечению, отмывке денег и вложению инвестиций.

До того, как организованная преступность стала частью колумбийской экономики, Колумбия была одним из наиболее стабильных государств Латинской Америки. Однако, поскольку преступные группы вложили крупные суммы в выборные компании на местном и государственном уровнях - некоторые торговцы приобрели государственные должности - и правительство, и его полиция и правовая система были серьезно подорваны коррупцией и насилием.

Президент Эрнесто Сампер обвиняется в получении крупных вкладов в проведение выборной компании от торговцев наркотиками.

Миллиарды прибылей от продажи наркотиков возвращаются в Колумбию, повышая цены на недвижимость, а определенный процент их тратится на производство наркотиков. Но, все же, капитал картелей не привел к промышленному развитию или к разнообразию в экономике.

Из изучения этих трех случаев трудно сделать простые заключения. Они не предлагают очевидных решений . Печальный вывод - в том, что транснациональные преступные группы действуют в различных условиях в таком широком масштабе, что оказывают влияние на политическое, экономическое и социальное развитие стран на каждом континенте.

Угроза транснациональной организованной преступности интересам США все более признается президентом Клинтоном и обоими лидерами демократов и республиканцев в Конгрессе. Этот интерес на высшем уровне увеличивает давление на дипломатов США для обращения к этой проблеме и за рубежом, т.к. ее нельзя возлагать лишь на юристов и работников правоохранительных органов . Четкая и последовательная инициатива должна предприниматься Белым Домом, Советом Национальной Безопасности, ЦРУ, Госдепартаментом, Департаментом Юстиции и Департаментом Обороны в координации с конгрессом, которая может быть переведена в деятельность персонала Зарубежной Службы за границей (далее FSO).

В качестве политического вопроса организованная преступность представляет главную проблему для FSO за границей . Например, консульские служащие должны определять , не связаны ли ходатайствующие о визе заявители с организованной преступностью. Являются ли их финансовые документы подлинными или лишь используются для прикрытия? Персонал Агентства США по международному развитию должен учитывать, каким образом способствовать демократизации и многопартийности выборов , когда преступные группы подкупают СМИ и проникают в выборный процесс. Как можно защитить программы помощи от коррупции, особенно денежные средства для проектов в строительстве - отрасли, где организованная преступность преобладает во всем мире?

Экономическим и коммерческим служащим следует точно определить финансовый риск в экономической сфере, где незаконная торговля представляет значительную долю экономики и угрожает целостности банковской системы...

Чиновникам следует обратить внимание на стабильность правительства, которое пронизывает организованная преступность. Должностные лица американского информационного агентства могут иметь лишь малую надежду на убеждение избирателей в важности демократии , когда коррупция разрушает большинство демократических потенциалов страны на их же основе. И может ли быть гарантирована национальная безопасность Соединенных Штатов, когда организованные преступные группы торгуют оружием и ядерными материалами?

Только двусторонние и многосторонние усилия могут эффективно противостоять международной организованной преступности. Сила международной организованной преступности является одновременно ее слабостью. Ее сети - грубые , но ломкие . Хотя группировки могут использовать пробелы в законодательстве и принуждение за границей, в отдельности они могут быть ослаблены с помощью совместной деятельности многих наций. Например, многие группировки были дезорганизованы в связи с замораживанием банковских счетов, арестом подозреваемых по международным договорам о выдаче преступников; отказом в визе. Должно быть найдено большее число сторон, которые подписали бы международные договоры - экстрадиции и договоры о взаимопомощи.

Успешная политика должна добиваться международной гармонизации уголовного законодательства, законодательства по банковскому делу, безопасности и таможенной пошлине. Мониторинг прав человека следовало бы расширить, чтобы включить деятельность транснациональных преступных групп, такую как торговля людьми , нарушение трудовых кодексов и запугивание прессы. Поскольку сильнейшей защитой против роста организованной преступности является гражданское общество и неподкупное, некоррумпированное правительство, содействующие программы должны помогать людям обретать определенные полномочия. Такие программы должны основываться на усилении судебной системы и обеспечении достаточного жалования для судей и безопасности для судебного персонала и свидетелей. Необходим тесный контакт между судьями и заграничной полицией и американскими сотрудниками.

Организованная преступность - это “раковая опухоль”, поражающая каждый регион мира , но она приобретает различные формы в разных обществах . И также как рак , требует другого лечения чем лейкемия, так и стратегии борьбы с организованной преступностью должны быть нацелены на специфические регионы или группы.

Глобализация налицо, и разрастание транснациональной организованной преступности является самым негативным следствием этого явления.

 

 

Д.Кэч // Foreign Service. 1997. Sept.

 

Отслеживание денежного потока.

 

Международная экономическая система, в следствие суперусиления соперничеством, уже более не являющаяся неподвижной, подвергается бурным изменениям в геополитическом аспекте.

Но при глобальном спросе на незаконные товары и услуги, которые разрастаются, транснациональная организованная преступность быстро появляется . как огромный скачок в промышленности после холодной войны . Циничное изречение : “Хорошие парни заканчивают последними” объясняет, почему преступные кланы так ведут себя в этом новом мировом беспорядке: их презрение к закону становится огромным преимуществом по сравнению с законными делами .

Незаконные фонды (капиталы) наносят несчетный вред уязвимым экономическим системам развивающегося мира. Слабое регулирование банковского дела во многих из этих стран позволяло огромным суммам незаконных денежных средств загрязнять узаконенную финансовую систему - суммы, которые могли бы сокрушить экономическую политику с искусственно растущими ценами . Попытки центральных банков замедлить перегревание экономик растущими процентными ставками не всегда успешны, что еще раз доказывает , как наплыв незаконных контактов (ценных бумаг) искажает точность взаимосвязанных экономических показателей. Хотя невозможно подсчитать, насколько в процентах мировая экономика поражена организованной преступностью. Многие специалисты полагают, что этот показатель исчисляется триллионами долларов в год. Символично, что рост организованной преступности получил толчок от всеохватывающей тенденции к свободным рыночным экономическим системам. И как самое большое в мире хозяйство с рыночной экономикой, США дают убежище для деятельности и денежных сумм, порожденных организованной преступностью.

Вымогательство традиционно было одним из самых прибыльных предприятий организованной преступности . В России от 70 до 80% частных предприятий и банков платят суммы в размере от 10 до 20% их дохода преступным синдикатам. Эти суммы в российской нефтяной промышленности представляют 20% общего ВНП России (Джон Керри. Новая война: Паутина преступности, которая угрожает американской безопасности.)

Американские чиновники неохотно оценивают, какой процент $60 миллиардных инвестиций в России между 1987 и 1993 гг. оказывается в карманах преступных боссов, но они согласны с тем, что практика вымогательства является серьезной угрозой для дополнительных американских инвестиций в этот регион. В 1996 году лондонские финансисты допускали, что они заплатили десятки миллионов фунтов вымогательских выплат, которые были переведены на невыявленные офшорные счета, международным бандам, которые угрожали сокрушить их компьютерные системы. Трехгодичное жульничество поразило маклерские конторы, банки и фирмы.

Подделывание, - другую “любимую” деятельность - тоже трудно проследить. Общая сумма фальшивых денег в глобальном подсчете трудно оцениваема, но полагают, что в Америке она возросла почти на 300% с 1992 по 1993 годы, по письменному свидетельству 1994 г. Патрика Лэхи (является членом Сенатской судебной комиссии) .

Доход от другой преступной деятельности преступных организаций тоже трудно оценить, хотя несколько отдельных цифр имеются в наличии. Например, незаконный экспорт необработанного сырья обходится России , по оценке, в 10 миллиардов потерь в доходах каждый год. А преступные группы, расположенные в Далласе (из Нигерии) получали 2,5 миллионов долларов ежемесячно в 1996 году с кредитных карточек.

Так или иначе, наркотики продолжают оставаться самым лучше-продаваемым товаром для преступных групп, принося от 100 до 400 миллиардов долларов чистой прибыли или 3/5 размера федерального бюджета . Увеличиваясь, синдикаты занимающиеся продажей наркотиков, сочетаются в военные группы, замещая силы наркотиками перед их сложной транспортировкой в места гражданских конфликтов: из Афганистана и Перу, в Колумбию и Таджикистан. Урок с Бирмой является поучительным. До того, как лидер повстанцев Кун Са пришел к соглашению с военной хунтой страны в прошлом году, его нарко-синдикат был самым хорошо вооруженным. Армия Куна доказала аксиому, что, тогда как законные предприятия сдерживаются нелегальным спросом, из-за ощутимого риска или правительственных ограничений , преступники не пугаются ничего.

Самый большой бизнес организованной преступности - после торговли наркотиками и кражи машин - это отмывание денег. Учитывая, что почти 2 триллиона долларов просачиваются через глобальную банковскую систему каждый день, практически невозможно проследить грязные доходы . В США около 100 миллиардов долларов было отмыто в 1993 году , учитывая данные письменных исследований Кэропа Хаппета. Хотя источником дохода №1 для преступных групп в большинстве стран являются наркотики, только 35% из 500 миллиардов, которые были отмыты по всему миру, имеют отношение к наркотикам. Торговля оружием и ядерными материалами, например, более выгодны.

Общераспространенный метод отмывания денег - это пропускание их через законный бизнес. Около 40% группировок русской мафии используют около 1500 подставных компаний и контролируют более 40 000 предприятий, включая около 400 банков и 45 товарных и валютных бирж, по данным директора ЦРУ Джеймса Вулси. Рестораны, бары и магазины чаще всего служат прикрытием; даже те магазины, которые почти всегда пустуют, на бумаге могут быть довольно прибыльными .

Фиктивные предприятия - это другая типичная уловка, особенно характерная для Карибских островов.

Джэк Блум, известный международный юрист и эксперт по отмыванию денег, заметил на конференции, что фирма может быть зарегистрирована на Кайманских островах всего за полторы тысячи долларов и еще тысячу в конце года за сохранение этого предприятия. А еще за полторы тысячи вам будет гарантироваться полная анонимность. Краткосрочные фирмы, как правило, появляются и исчезают в течение года, и так как след денег очень слабый, почти невозможно найти их источник.

Затем идут биржи, особенно в странах с развивающимся хозяйством. Россия, например, стала известным центром отмывания денег. Сицилийская мафия, известная количеством отмываемых денег, полученных от продажи наркотиков, через российский рынок зарабатывает приличную прибыль между 200 и 500% на этих сделках.

Но большинство преступников , как и капиталистов, предпочитают хранить свои деньги в банках. Популярным местом укрытия для многих преступных групп служат Карибские острова, являющиеся раем для законных фондов международной банковской элиты . Новое поколение псевдо-банков, особенно популярных на островах Ариба и Антигуа, копируют своих законных “Кузин”, за исключением того, что их клиенты в большинстве случаев - наркодельцы. Новичок, вступивший в игру- Европейский объединенный банк Антигуа -предложил свои изящные услуги через “Web site” , которые никак нельзя проследить через компьютерную сеть мира. Он же позволил своим клиентам создавать новые корпорации, полностью с подставными работниками и директорами , и приобретать и использовать фальшивые номера кредитных карточек для заказов и выплат за фальшивые товары и услуги.

Банк киберпространства усилиями ЦРУ был разрушен, лишь тогда, когда он связал свое создание с инвестициями в 1 миллион долларов США со стороны российских организованных преступников. Другим офшорным прибежищем являются Каймановы острова, где правительство гарантирует финансовую тайну для банковских клиентов. В своей книге Керри обвинил офшорные банки в “квази-легальном пиратстве замаскированном под банковской тайной”.

Законные банки давно являются частью следующей картины: банки на Кипре обслуживают преступные группы Восточной Европы; банки Гонконга, Сингапура и Вантату предпочитают китайские картели; банки Швейцарии поддерживают непорочную репутацию среди всех международных клиентов, многие из которых имеют средства сомнительного происхождения . Некоторые современные транснациональные картели предпочитают иметь свои собственные банки. После развала СССР в 1991 году , российские мафиози воспользовались атмосферой беззакония для вклада средств в растущее число финансовых учреждений, а сегодня средства организованных преступных групп проникли, по меньшей мере, в половину российских банков.

Инициативные криминальные предприниматели занимают свое руководство у законного, с вертикальной системой подчиненности, бизнеса путем найма профессиональных экспертов в финансах, технологии и праве; путем разнообразия своей продукции и услуг; и путем заключения транснациональных сделок с иными картелями . Наиболее эффективной организационной структурой является итальянская мафия, имеющая за собой длинный след, а может быть, наименее эффективной является структура российских групп, которые имеют более свободную иерархическую модель.

Высшие боссы преступных групп, стремятся быть более могущественными, чем настоящие главные исполнительные служащие . Например, когда наркокартель Меделлин распался после смерти главаря, Пабло Эскобары, в 1993 году, то вакуум власти был заполнен конкурентом - картелем Кали.

Однако в таком международном сотрудничестве недостает чувства доброй воли и доверия среди подлинного бизнеса: независимо от распространения рынка в отдельной стране, для зарубежной группы немудро было бы прописать в него без помощи местного партнера. Слишком много возникает препятствий, включая языковые трудности и территориальные притязания, которые могут осложнить деловую активность.

Большинство групп предпочитает совместное сотрудничество. Например, если чешская группа желает продать лишние противовоздушные ракеты российского производства, то она будет договариваться с картелем в намечаемой стране о том, чтобы те действовали в качестве посредника. Либо, если наркокартель Кали пожелает расширить свой рынок кокаина в Лос-Анджелесе, то ему придется действовать через мексиканские организованные группы, которые контролируют наземные маршруты торговцев наркотиками на доходный рынок США, а также наличные отправки с него. Такой вид сотрудничества в настоящее время настолько распространен, что, согласно Управлению по борьбе с наркотиками США, “входная плата” мексиканских групп обычно он составляет от 40 до 50 процентов от прибылей с реализации кокаина из Колумбии, Перу и Боливии.

Рынок для продукции организованной преступности и услуг динамичен и свободен от какого-либо влияния, не ограничен установленной практикой обмена информацией. В противоположность этому правительственные агентства должны подчиняться большому количеству правил и уставов и еще более неохотно делятся информацией даже между собой. Информация полиции местного уровня в США например, редко оказывается в Госдепартаменте, ЦРУ или в других агентствах, сотрудничающих с иностранными правительствами, вдобавок, разведка собирающая информацию о деятельности организованной преступности, обычно ограничивается границами США. Журналист Клара Стерлинг, которая опубликовала 4 книги по международной организованной преступности, описывает способность этих групп избежать возмездия в ее недавно опубликованной книге “Мир воров: новая всемирная угроза организованной преступности”.

“Если независимые государства потерпят печальное поражение в войне против преступности, это будет широкомасштабно, потому как противопоставляли этот огромный багаж государственности с ее патриотизмом, политиками, правительствами, правами человека, правовыми осуждениями, международными конвенциями, бюрократией, дипломатией, тогда как преступные синдикаты не имеют национальной принадлежности, не имеют законов, кроме их собственных, не имеют границ” - утверждает она.

Ведущие пионеры преступного “подмира” - колумбийцы, итальянца и русские - хорошо осведомлены о недостатках в лице правительств, ведущих борьбу против их деятельности и превращают эти знания в преимущества. Например, преступные синдикаты США, работающие с русскими группами через разделение “Запад-Восток” знают, что исторически сложившееся недоверие между их правительствами делает затруднительным обмен секретной информацией.

В Карибском бассейне большинство стран отказались делиться информацией с Антигуанским правительством из-за применения закона, запрещающего правило: “Все что мы им даем - лишь компромисс”. Это же верно и в Мексике, где не меньше, чем 6 министров юстиции и, по крайней мере, столько же правительств наркобаронов, включая ушедшего совсем недавно генерала Джезуса Реболло, которого оплакивали мексиканские преступные картели. Контраст между сотрудничеством в преступном мире и ограниченной кооперацией между правительствами по контролю над преступностью является более значительным из-за способа разделения сфер преступной деятельности. Преступные организации разделены на “Камеры”, члены которых выполняют различные функции, такие, как перевозки, организация рынка сбыта, распространение. Члены одной “камеры” неизвестны коллегам в других “камерах”. Только главная фигура имеет знания о всей организации, так, если полиция раскрывает одну “камеру”, другие продолжают действовать. Правительства, которые не делятся информацией о преступных организациях, остаются держащими лишь отдельные части интерконтинентальной головоломки. Правительства могут победить картели, нанося удары туда, где им больно- в их основание. Однако эффективный поединок требует интернационального сотрудничества полиции, дипломатов, судей и банкиров. Многое может быть сделано, как, например, применение международных банковских законов для выявления “отмывателей денег”; использование законов, включая более эффективный пограничный контроль; и разрастание всемирной разведывательной сети. Одним из наиболее эффективных орудий против организованной преступности на сегодня является требование закона к финансовым институтам отмечать международные контракты ценой более 10 тысяч долларов. Другие страны быстро последовали этому примеру и приняли такое же законодательство, включая Панаму и Венесуэлу - 2 самых больших Латиноамериканских страны - центры по отмыванию денег. Россия приняла собственную версию законодательства в 1996 году. Законодательство стало приносить свои плоды в борьбе против транснациональной организованной преступности. Например, в промежутке с 1985 по 1995 годы международная программа раздела имущества собрала 125 миллионов долларов, более 40 миллионов из которых поступили иностранным правительствам, которые сотрудничали в конфискациях. Эквадор получил 40 миллионов, Швейцария - 2 миллиона, Канада получила 500 тысяч. Великобритания, Канада и Израиль получили суммы поменьше. И в 1992 году совместная секретная операция под кодовым названием “Green Ice” по проведению закона в жизнь из США, Италии, Испании, Великобритании, Каймановых островов, Коста-Рики и Колумбии прекратили столкновения колумбийских картелей и итальянской мафии. Полиция захватила имущество на сумму 47,7 миллионов долларов и заморозила другие 7,4 миллиона на 140 банковских счетах по всему миру.

Хотя не существует международного консенсуса по тому ,как отследить всю экономическую деятельность международной организованной преступности, такая модель все же существует. Силы финансового воздействия, сформированные в 1989 году правительствами “большой семерки”, встречаются три раза в год, чтобы обсудить стратегию уничтожения отмывания денег. Интерпол, программа ООН по установлению контроля над наркотиками и Всемирная Таможенная Организация также являются важными кирпичиками в здании международного сотрудничества. В Bekaa Valley of Lebanon, контролируемом сирийцами и долго остававшимся бастионом контрабанды наркотиков и террористических организаций, даже сирийский президент Хафез Асад, казалось, играл под скрипку, хоть и нехотя, “западного” давления для сдерживания преступной деятельности, такой, какую проводили “Японская Красная Армия” и “Курдская Рабочая Партия”. Обе группы, которые были задействованы в Bekaa, являются главными игроками на Среднем Востоке, в его преступной экономике, продавая свои услуги как перевозчиков незаконного оружия и как посредников в сделках между преступными группами. И в Колумбии, и в Мексике официальные лица реагируют на общественное давление сдержать нарко-картели из-за экономического и политического хаоса, который они распространяют.

Банки, особенно гордые репутацией за тайну вкладов, находятся на передовой международного сражения против организованной преступности. Швейцарские банки окончательно открываются. Другие должны последовать этому примеру. В общем говоря, введение этого будет сложно, а самоконтроль между банками, в частности, является ключевым шагом вперед. Все еще имеются ограничения правительства в том, что правительства могут достичь в международном сотрудничестве.

Чем больше стран сотрудничает и делятся информацией об организованной преступной деятельности, тем больше возрастает риск, что конфидициальная информация будет передана преступным группам со способностью - и деньгами - кооптировать самых просвещенных общественных служителей.

Наносит ли организованная преступность вред мировой законной экономике? Конечно, наносит, хотя бедный ребенок в Кали может иметь другой ответ. Если бы все были согласны, что это проблема, то она уже была бы не проблемой. Однако, там где преобладает организованная преступность, общественное и частное благосостояние подвергается опасности и действия, которые должны иметь место в общественных интересах , просто его не имеют. Организованная преступность подрывает экономику государств, вытесняя законные инвестиции и используя противоконкурентные, недобросовестные, по отношению к рыночным, методы, такие, как насилие и назначение грабительских цен. Отличным примером того, как организованная преступность вредит общественным интересам, является проект общественных работ на Сицилии, где огромные разводные мосты были построены без какого либо практического назначения.

Сегодня мало хорошего можно сказать о движении к международной эффективности. Выявление лучшего во всех нас - это то, что открытая экономика, как предполагается, будет делать, но свободные рынки и либеральные демократии могут зажечь желания, далеко не целомудренные. Примем во внимание едва прикрытые авторитарные взгляды Lee Kuan Yew, сингапурского премьер-министра с 1965 по 1990 годы, который сейчас является влиятельным старшим министром в правительстве. Взгляды Lee представляют необходимость крепкого государственного контроля в демократических государствах, даже без прав человека, что отражает его взгляды как самооправдывающие. Lee просто заявляет: “Нельзя ожидать, что люди будут вести себя так, как желает правительство.” Так как правительства по всему миру имеют целью добиться демократии, свободы личности, роста рынка, общество должно быть готовым к выражению всего, что есть человеческого, как хорошего так и плохого. Как сдержать плохое, пока хорошее взращивается - может быть, одна из принципиальных дилемм мира периода после холодной войны.

 

 

К. Аркос // Foreign Service.

    1. Sept.

 

С многонациональной помощью дипломаты могут предотвратить мощь и влияние картелей.

 

Транснациональная преступность представляет, наверное, самый острый вопрос американской дипломатии, потому что международная организованная преступность и наркотики образуют серьезную угрозу фундаментальным целям внешней политики, таким, как продвижение демократии, права и экономика свободного рынка. Манипулирующая власть преступных картелей сейчас направляет силовую политику во многих странах и дипломаты должны обратить на это внимание.

Бывший директор ЦРУ Вулси, давая показания перед Сенатом в 1994 году, отметил разницу между сотрудничеством суверенных государств и международных преступных синдикатов. Даже в самых спорных ситуациях, сотрудничество между другими государствами всегда возможно. “От кабинетной дипломатии до общественных демаршей, от прямых телефонных линий до переговоров, - средства могут быть найдены для попытки разрешения споров” - сказал он. “Часто стол переговоров - результат лишь телефонного звонка. С организованной преступностью не может быть таких столов. Орудия дипломатии не имеют значения для групп, чей бизнес крутится вокруг контрабанды, вымогательства и убийства. И когда международная организованная преступность может угрожать стабильности в регионах и самой жизнеспособности наций, проблемы эти далеко не являются эксклюзивными проблемами государственного правоприменения ; они также становятся объектом национальной безопасности.”

Во время “холодной войны” аналитики внешней политики однозначно представляли идеологические параметры политики силы в каждой стране. С идеологией, более не являющейся первостепенно значимой угрозой, новым курсом силовой политики стали организовываться и преступные сообщества. Эти манипуляции картелей на политическом и экономическом ландшафте стали совершенно очевидными в таких странах, как Колумбия, Нигерия, Мексика, Бирма, Россия и в странах, выделившихся из бывшего СССР. Сила сицилийской мафии, китайских триад, нигерийских контрабандистов героина и базирующихся в Америке колумбийских и мексиканских преступных организаций должна быть учтена. Посредством подкупов и угроз эти группы атакуют и ослабляют институты, созданные для улучшения общественной безопасности и политического участия: законодательство, полиция, СМИ. В Колумбии сейчас организованная преступность контролирует законодательную власть страны и президента, в проявляющейся демократии в России это также нашло выход в политику. На самом деле многие наблюдатели верят, что за внешне законной властью в России стоит группа мафиозных лидеров - “кукольников” политики.

ООН оценила только торговлю наркотиками в 700 миллиардов долларов в год убытков, что не включает незаконный ввоз иммигрантов, фальшивомонетничество, отмывание денег, белое рабство, кражи автомобилей, незаконную торговлю радиоактивными веществами, уклонение от налогов, мошенничество с кредитными карточками, телекоммуникационное мошенничество, взяточничество, а также злоупотребление и разграбление общественных фондов. Более того, технологическая революция ускорила движение электронных переводов незаконных денег и перевозку запрещенных наркотиков, иммигрантов и оружия.

Это значит, что возражения нормам закона и демократии являются даже более значительными. Советский коммунизм и возможность ядерного уничтожения являлись откровенно оскорбляющими несправедливостями. Международная преступность коварна: она стремится к коррупции, кооптации и контролю над установленным порядком . Более того, ее способ воздействия на объект - это предложение охраны или финансового обогащения. Поэтому часто трудно определить мотивы коррупционного поведения чиновников.

Способность иностранной службы справиться с транснациональной преступностью в лучшем случае ограничена. Во-первых FSO корпусу (МИД) явно не с руки иметь дело с “подбрюшьем” внешней политики. Международная преступность- это далеко не утонченная и не модная проблема. Позиция МИДа : дайте ФБР, Агентству по борьбе с наркотиками, Службе Дипломатической Безопасности, Береговой охране или другим правоохранительным органам работать с этой очень неприятной проблемой. Во-вторых нормальный МИД не обучен работать с этими направлениями международного правоприменения. Выявление преступности требует специального подхода, который без труда позволяет выявить человеческую слабость к незаконному обогащению. К несчастью для карьеры дипломата, не существует иллюстраций идеологической и военной мощи, как во времена “холодной войны”.

Государственный секретарь Мадлен К. Олбрайт потребовала 230 миллионов долларов расходов в бюджете на 1998 год на борьбу с международным наркобизнесом и на более существенное правоприменение по контролю над наркотиками, и сотрудничество. “Посредством подготовки, построения институтов и обмена информацией, фонды США также будут работать на усиление правоприменительных операций против основных международных организаций, атакующих США” - говорится в запросе. “Конечной целью для множества наций является усиление их собственных законов и институтов, чтобы они могли рукоодить всей сферой прилагаемых усилий в применении права - от расследования до заключения в тюрьму - “по своему””. Более 3/4 бюджета пойдет на зарплату работников государственного бюро по борьбе с международным наркобизнесом. Чтобы по настоящему конкурировать с новой угрозой, FSO следует получить краткосрочные ассигнования на правоприменение и разведывательные агентства, настолько хорошие, насколько они будут улучшенными и более подготовленными в международном праве. Вдобавок, одной из наиболее пугающих проблем является способность корпуса FSO справиться с искушением рассказать лидерам США то, что они хотят слышать и не позволяя правде затруднять цели внешней политики. Приходит мысль о сделке. Слишком часто политики очень не хотят слышать, что верхушка дружественной страны коррумпирована или скомпрометирована . Профессионализм и дипломатический подход к коррумпированным или наполненным преступными элементами правительствам состоит в том, чтобы осторожно изложить правду и позволить многим правительствам узнать, что США знает, что знают они.

Очень часто главы FSO, в особенности главы миссий, верят, что от них ожидают, что они будут защищать - не критиковать - их собственное правительство. По иронии судьбы , это приводит к недооценке домашней поддержки США в принятии мер против организованной преступности, потому как реальная угроза не известна. Оценка механизма выдачи удостоверений, таких, как спорные и не совсем успешные сертификации наркотиков, в идеале должны быть доведены до конца в многостороннем порядке, когда одна страна оценивая другую, является агрессивной и определенно противостоящей . Хотя процесс чрезвычайно популярен в “тылу”, он подрывает доверие и серьезность намерений из-за рубежа. Более эффективным может быть воспрепятствование США в ООН: благоразумное блокирование двусторонних и многосторонних займов и отказ в предоставлении торгового статуса наибольшего благоприятствования.

Снова дипломатическому корпусу придется преодолеть отвращение к международной преступности и признать ее серьезной угрозой национальной безопасности. Но что более важно - лидеры США должны не только высказаться против организованной преступности , но и уверять, что дипломатические воздействия США на эту проблему ясно, решительно и действенно. Единственное упоминание о значении встреч с главами государств в брифинговых книгах встреч государственного секретариата - этого явно не хватит. Частные и устойчивые, разумные, твердые выражения значения являются необходимыми для дипломатических целей.

Наконец, коварная природа международной организованной преступности должна тревожить в Америке то, что называется в США патриотизмом. Суверенное государство (США) часто является последним убежищем негодяев во многих странах. Недавние манипуляции с законом о выдаче преступников в Колумбии являются примером укрывательства преступных организаций под видом борцов за независимость своей страны. Буква закона должна верховенствовать во всех стремлениях американской внешней политики; при безнаказанности организованная преступность будет расти и станет более могущественной. Международные соглашения, такие, как недавняя конвенция против коррупции, принятая ОАГ, будут более результативными, если эти соглашения буду заключать в себе и соглашения по наказаниям.

Не имеет значения в какой стране, но появление гражданского общества искореняет коррупционные и преступные режимы и являются наиболее эффективным противоядием аморальным и коррумпированным политическим и судебным системам. Более того , появление гражданского общества предлагает американским дипломатам уникальную возможность. МИДы должны опознать и публично опекать эти островки здоровых институтов власти и граждан в этих странах. Единение коррумпированных политиков и преступников воспримется массами с готовностью как придание законности образу действий картелей. Даже более огорчительным было бы то, что США громко возмущается против коррупции и преступности в целом, но допускает такое поведение среди дружественных правительств. Тогда цинизм будет присутствовать не только в обществе, но и среди дипломатических корпусов.

Содержание

HOME


Если у вас есть сайт или домашняя страничка - поддержите пожайлуста наш ресурс, поставьте себе кнопочку, скопировав этот код:

<a href="http://kiev-security.org.ua" title="Самый большой объем в сети онлайн инф-ции по безопасности на rus" target="_blank"><img src="http://kiev-security.org.ua/88x31.gif" width="88" height="31" border="0" alt="security,безопасность,библиотека"></a>

Идея проекта(C)Anton Morozov, Kiev, Ukraine, 1999-2019, security2001@mail.ru